Щегол полностью

Тушки облегчил сразу после того, как хорошенечко разогнался, перешел в пологое планирование и немного пострадал из-за отсутствия авиагоризонта. Гнал на полной скорости до тех пор, пока не опустился до высоты семьсот метров. Потом плавно замедлился, порядка пяти минут несся сквозь стылую муть, видя только «силуэты» девчат, и дергался все сильнее и сильнее. Причем не от вспышек молний и постепенно усиливавшихся ударов грома. Слава богу, зря — на трехстах десяти метрах по барометрическому альтиметру облачность, наконец, протаяла и показала кроны леса. Кстати, аккурат между холмами. вершина одного из которых была уже не видна!

Короткую, но очень сильную вспышку страха я «выключил» бодрячком, огляделся, узнал места и набрал крейсерскую скорость. Минуты через две-две с половиной влетел в сплошную стену дождя и снизился еще на полтинник. А после того, как сравнительно недалеко полыхнуло снова, ушел в крутое пике, поежился из-за краткости временного промежутка между ударом молнии и раскатом грома, замедлился, спланировал к земле на небольшой полянке и понесся дальше между деревьями.

Петлял, как заяц, но не касаясь стремительно намокавшей земли, минут семь-восемь. И тихо дурел то от мощи догнавшей нас грозы, то от количества зверей, засекаемых прозрением. После двух вспышек молний подряд жестом приказал девчатам лететь дальше, а сам поднялся вверх, на миг поднялся над кронами и снова упал вниз. Через четверть часа повторил смертельный трюк и, все-таки узнав «родные» места, взял чуть правее. Вовремя: через считанные мгновения деревья прямо по курсу «расступились», а сквозь сплошную стену из дождевых струй протаяла «наша» река.

Над этим участком ее русла мы пролетали не один десяток раз, поэтому воспрянули духом, уверенно навелись на все еще невидимый Зуб, продрались сквозь сравнительно неширокий «язык» из деревьев, взмыли к следующей опушке впритирку к склону холма и, переждав очередное природное буйство молний, поднялись к некогда «заваренной» боковой двери.

Пока Оля резала камень, дурели от частоты вспышек. Потом влетели в Гнездо, «потеряли» все «баффы» и начали раздеваться прямо там, где стояли. Ибо промокли насквозь и не хотели превращать пол комнаты в озеро.

Я, естественно, первым делом снял «сбрую» вместе с «наездницей» и повернулся мордой к стене, а через несколько секунд услышал тихий и ни разу не радостный смешок Птички:

— Нам крупно повезло, что гроза шла под углом к нашему курсу. Иначе добрались бы досюда разве что к утру…

24–25 апреля 2514 по ЕГК.

…Свету накрыло пятой трансформацией в районе семи утра. Мы такое уже проходили, причем аж два раза, поэтому я подхватил оседающее тело подпоркой, опустил на ложе и унесся нагревать воду в джакузи, Ольга, сделав вид, что проводит диагностику, до предела «углубила» прозрение и принялась наблюдать за ветвлением магистральных каналов, а Полина заметалась между кухонным уголком и столом, готовя последний к грядущему приступу дикого обжорства. Достаточное количество еды мы наготовили еще накануне утром, после моего прорыва, так что к моменту, когда младшенькая открыла глаза, еды рядом с ней хватило бы на пятерых. Вот девчонка и оторвалась. В смысле, потеряв голову от аппетитных запахов, набросилась на жареную печень и ела, как не в себя, до тех пор, пока не закончилась перестройка организма.

Соображать начала уже потом — вытерла рот и засаленные губы платком, подсунутым под руку мелкой сестричкой, оценила бардак, воцарившийся на столе, опустила взгляд на россыпь жирных пятен, появившуюся на футболке, и вымученно пошутила:

— В рядах Кошмарных Поросят очередное пополнение…

— Мы тебя любим и такой… — подколола ее Оля, слово в слово повторив фразу, произнесенную Светой после ее прорыва, Птичка обошлась невероятно теплым поздравлением и звонким поцелуем в изрядно заляпанную щеку, а я мягко улыбнулся:

— Это мелочи. Главное, что в семье появился третий Кошмар. Кстати, как тебе ощущения?

— С ума сойти… — на миг уйдя в себя, ошалело выдохнула она. — Искру распирает, чувствую каждый магистральный канал, резерв горит приятным жаром, а восприятие — как под слабеньким просветлением… О-о-о!!!

— Активировала какую-то пассивку? — понимающе спросил я.

— Ага! Просветление. Чтобы сравнить то, что было, с тем, что стало… — после небольшой паузы протараторила она, а еще через несколько секунд слегка поморщилась от приступа головной боли.

Это тоже было нормально: обновленное прозрение из-за значительного увеличения радиуса покрытия било по мозгам, как оглушение, и первое время вызывало серьезнейший дискомфорт. Но об этом мы говорить не стали — Света скинула этот навык и расслабилась, а я предложил ей отправиться в «ванную» и смыть с себя следы гастрономического безумства.