— Да, получил. И, конечно же, ответил согласием. А на следующий день моя жизнь превратилась в ад: супруга «вдруг поняла», что ей не в чем ехать на прием к Иконам Стиля, и… истерит до сих пор. Хотя купила то ли четыре, то ли пять новых платьев, еще два пошила под заказ в каких-то особо модных столичных ателье, подобрала к ним драгоценности и так далее!
Во взглядах девчонок появились смешинки, а я изобразил сочувствие. И даже сказал, что этот кризис надо просто пережить. А потом мы подошли к «Эскорту», и мне стало не до досужей болтовни — я открыл заднюю дверь, снял и закинул в багажное отделение свой рюкзак, помог напарницам, открыл сейф, достал и раздал телефоны, изыскал возможность втихаря вложить в уши обе гарнитуры и, извинившись перед Бехтеевым, набрал Куклу.
Она ответила с первого же звонка и, сжато поздоровавшись, расстреляла вопросами:
— Вышли сами?
— Да.
— Живыми и здоровыми?
— Да.
— Без боестолкновений со всякими уродами?
— Без.
— Слава богу!
— Как я понимаю, стоите рядом с машиной и раздумываете, не принять ли приглашение на завтрак?
— Что-то типа того.
— Позавтракаете в «Ревеле». Пока будете ждать «Антей»! — практически рявкнула она, «сообразила», что командует главой рода, в темпе извинилась и объяснила причину такого поведения: — Начиная с пятнадцатого числа парни Недотроги то и дело засекают стороннее наблюдение за нашими поместьями; Дмитрий Львович сообщил о нескольких десятках предотвращенных попыток неустановленных лиц взять под аппаратный контроль твой телефон; Ксения Станиславовна перестала ездить в клинику из-за того, что за ее машиной раза четыре обнаруживался хвост, и так далее. Вне всякого сомнения, эти самые «неустановленные лица» пасут и поместье Бехтеевых. Поэтому чем быстрее вы оттуда уедете, тем больше шансов, что ни во что не влипнете.
Я помрачнел, передал ее слова Геннадию Романовичу, извинился за то, что вынужден откланяться настолько быстро, пожал протянутую руку, загнал девушек в машину, сел за руль, завел двигатель и тронул «Эскорт» с места. А через считанные мгновения услышал в правом ухе
— Все то, что я рассказала по телефону, было одной стороной медали. А теперь оцени вторую: Амосов, скотина, все-таки клюнул на наше приглашение и гарантированно прибудет на прием по случаю твоего дня рождения… под
…На ВПП авиабазы в Липках приземлились аж в девятнадцать сорок. Зато личный «Орлан» Виктора, управляемый его Куклой, уже дожидался нас рядом с парковочным местом для самолета, так что на этом аэродроме загорать не пришлось. Четыре следующих пункта программы на этот день — перелет до нашего столичного поместья, водные процедуры, переодевание в гражданку и перелет до дворца — тоже прошли без незапланированных задержек. Правда, тащить во дворец Полину я не видел смысла, поэтому оставил ее и Свету дома. А сам на пару с Олей отправился в логово Воронецких, в половине десятого поблагодарил Анну за доставку, спустил супругу по двери-трапу и довел до «стакана» лифтового холла.
Там пришлось подождать. Немного — минут шесть-семь — но без помощи Ляпишева дальше этого помещения мы бы точно не прошли. Что интересно, ни с термосами, ни без. Ибо, как выяснилось в процессе сканирования, нещадно фонили.
Генерал, само собой, охренел, но задавать напрашивавшиеся вопросы в присутствии Конвойных, тоже потерявших дар речи, и не подумал — взял с них подписки о неразглашении, цапнул термосы с подвижной ленты и повел нас вглубь здания. Несмотря на поздний час, народа по коридорам шарахалось предостаточно. И большая его часть жаждала пообщаться со мной-любимым. Но наш провожатый не разделял желаний праздношатающихся, поэтому без пяти десять мы следом за ним ввалились в приемную кабинета Императрицы, а еще минуты через полторы-две были препровождены в святая святых этого крыла дворца.
Воронецкая пошла навстречу моим пожеланиям, высказанным во время утреннего разговора, так что в помещении, кроме нее, обнаружились государь и наследник престола. При этом государыня пребывала в прекраснейшем настроении, а ее муж и сын почему-то хмурились. Выяснять причину я, само собой, и не подумал — ответил на приветствия, прозвучавшие практически одновременно, демонстративно обвел взглядом кабинет, выслушал уверенное утверждение «Он чист!» и воспользовался любезным предложением садиться.
Первым делом поухаживал за супругой. Затем забрал у генерала оба термоса. А после того, как опустился в свободное кресло, откинул крышку нужного, выложил на журнальный столик два сравнительно небольших пакета и заговорил:
