Щегол полностью

— Ладно, пусть так. Но тогда если все удастся, то вояки с «Мстительного» перейдут сюда прямо с французской территории?

— Ага. Но только для того, чтобы убедиться в истинности моих докладов. В общем, послезавтра тебе желательно прилететь часам к восьми утра.

— Прилечу… — пообещал я, вытряс из нее и внимательно прослушал аж два раза запись беседы с искином «Облачка», пришел к выводу, что Дайна не сказала ничего такого, что даже теоретически можно было бы использовать против меня, устыдился своей подозрительности, пообщался с помощницей еще немного и откланялся. В смысле, признался, что беспокоюсь за Олю и Свету, хотя понимаю, что они ни разу не девочки для битья, а на Ферме, кроме них, находится аж девять Бояр с реальным боевым опытом, сообщил, что из Расщелины полечу на поиски новой заимки для родовой дружины, и пожелал удачи. Потом ушел под невидимость, взмыл в воздух, поднялся километра на три с половиной и, разогнавшись в обычном режиме, полетел на север. К возвышенностям, которые на карте выглядели перспективнее всего.

Как выяснилось через сорок две минуты, не зря: я прямо с планирования уперся в скальный обрыв высотой метров восемьдесят, в котором можно было «насверлить» хоть целый каменный город.

Вот я им и залюбовался. Потом как-то уж очень легко и быстро придумал подходящее название — Утес — нашел несколько удобных «полок», на которые можно было спуститься с обрыва без веревок и альпинистских «систем», взлетел повыше и изучил подступы. Затем отметил это место на карте, прикинул самый короткий маршрут для «пешеходов» и со спокойной душой рванул к Ферме. Само собой, «качелями» с «пиками» большой высоты.

Добрался всего за пятьдесят пять минут, засек «силуэты», занимавшиеся своими делами, облегченно выдохнул, радостно ответил на приветственные кивки девчат, и спланировал на «крышу» заимки. Там снял и затолкал в рюкзак вингсьют, «линзу» и альтиметр, по высокой дуге перелетел в лес и пошел к пещерам. Волчьим шагом, но под невидимостью, чтобы оценить нынешние возможности, а заодно и внимательность с сообразительностью «часового».

Полина, прятавшаяся под пеленой теневика не в нише рядом со входом, а на скальной полке чуть правее и выше него, почувствовала меня метров с семнадцати-восемнадцати. Но палить чуйку, сообщая напарнику о «чьем-то» приближении, сочла идиотизмом, поэтому ударила трясиной и захватом. А после того, как эти навыки меня «вскрыли», доложила вояке, что обнаружила главу рода, и потребовала уведомить Ульяну.

Шпага попробовала, было, снять временную подчиненную с поста, но та уперлась и честно отдежурила оставшийся час. Зато потом примчалась ко мне, заканчивавшему ужинать, плюхнулась напротив и засияла.

Ольга, рассказывавшая о фанатизме Виктора и его компании, прервала монолог и ласково потрепала девчушку по волосам:

— А Птичка — красотка, каких поискать: от души потренировалась, затем пожарила мясо, отложила в пищевой контейнер самые аппетитные куски для любимого братика и спрятала твою порцию в термос. Закончив с готовкой, нашла Шпагу, вытребовала разрешение заступить в караул и унеслась наружу. Дабы увидеть тебя самой первой.

— Красотка! — подтвердил я, еще раз «посмотрел» на «силуэты» усиленно медитирующего народа, чуток позалипал на мерцание энергетических узлов Ульяны, вернувшейся в дальний закуток и продолжившей раскачивать резак, решительно поднялся из-за стола и снова поймал взгляд своей благоверной: — Поэтому мы с ней отправимся любоваться темнеющим небом, а вы погоняйте «ученицу» еще немного и тоже подходите к нам.

На вершину холма поднялись, как обычные люди, то есть, пешком по кем-то протоптанной тропе. Постелив коврики, прихваченные из «спальни», легли, спрятались под невидимость и уставились в бездонную высь. А через «вечность» Птичка перевернулась на правый бок, подперла голову ладошкой и благодарно мурлыкнула:

— Спасибо…

— За что именно? — полюбопытствовал я.

— За то, что не забыл о моем обещании рассказать неприятный сон и создал подходящую возможность.

Я заявил, что сестренка у меня одна, и ненароком зацепил Полю за живое — она тяжело вздохнула, подкатилась поближе, нащупала мое предплечье и горько усмехнулась:

— У моих родителей нет других детей. Но они любят только себя. А еще панически боятся Назара Николаевича Лаптева, моего двоюродного дядьку, являющегося серым кардиналом рода. Кстати, он мне и приснился — заявился в наше столичное поместье с толпой юристов, добился возможности с тобой поговорить, заявил, что я, вроде как, с кем-то обручена с самого рождения, и сообщил, что свадьба назначена на двадцать второе июня. Мне во сне должно было исполниться восемнадцать, вот я и взбесилась. Настолько сильно, что проснулась. И, немного подумав, решила, что нечто подобное вполне реально: Назар Николаевич наверняка считает меня самым ценным ресурсом рода, а значит, наверняка ищет хоть какую-нибудь возмо— …