— Эти взгляды вызывали всего два желания — дать каждому по морде и как следует отмыться от взглядов! — фыркнула она. — А рейды со Стаей — это святое…
…Транспортник должен был вернуться в Липки к шестнадцати десяти, так что собираться начали сразу после обеда. Вернее, Птичка унеслась к себе и занялась этим делом с невероятным энтузиазмом, а мы подняли в «Орлан» рюкзаки и баулы с «лишними» продуктами, вернулись обратно и переоделись в «дорожную» одежду. К лифтовому холлу выдвинулись только после того, как увидели, что «силуэт» Полины стартует в его сторону, а Дайна сообщила мне-любимому, что девчушка уже готова.
Не успели дойти до гостиной, как верная помощница заговорила снова и настоятельно посоветовала не торопиться с отлетом, а Иришка, встретившая нас на пороге, заявила, что мы кое-что упустили, и продемонстрировала экран мобильного терминала с приличным списком вкусняшек, уже оплаченных и, вроде как, даже выехавших в сторону нашего поместья.
Появление
— Игнат Данилович, вы бы не могли приехать или прилететь в клинику буквально на полчасика?
Пообещал прилететь и отправил дам в квадрокоптер, а сам спустился на первый этаж и встретил фургончик службы доставки. Зато потом поднялся на крышу, взбежал по трапу в салон «Орлана», поставил коробку с «добычей» в уголок, плюхнулся в свое кресло и уставился в иллюминатор.
Перелет до центра не запомнил — бездумно смотрел на дома, улицы и парки, стремительно уносящиеся назад, и злился на интриганку, по каким-то причинам не объяснившую мне причину волнения Ксении Станиславовны. В памяти не отложился и переход к ее кабинету. Но уже по другой причине: я изучал под
Ввалившись в приемную, остановился, набрал и отправил целительнице сообщение о том, что уже прилетел, вошел в кабинет и опустился в ближайшее кресло. А через несколько минут снова поднялся на ноги, помог примчавшейся женщине сесть напротив, вернулся на свое место и превратился в слух.
Она, осунувшаяся от усталости, облизала пересохшие губы и поймала мой взгляд:
— Игнат Данилович, в начале века я довольно тесно сотрудничала с родом Плещеевых — добытчиками-отшельниками, жившими и промышлявшими в самом южном и наименее востребованном Пятне Империи — Авачинском. Да-да, вы не ослышались — они
Как я понял из дальнейшего рассказа, высокоранговое зверье понемногу отвоевывало земли и в Авачинском Пятне. Но еще в начале века Плещеевы считались одним из самых сильных родов добытчиков юга Империи, так что не напрягались от слова «вообще», то есть, жили в «семерке», добывали ядра по второй ранг включительно и в ус не дули. Потом начали хамить. Причем и в Большом Мире, и во время промысла. Из-за чего ввязались в межродовую войну со столичными коллегами, с треском проиграли и лишились поместья в «нулевке», а потом за один-единственный сезон потеряли обе элитные группы в попытке выполнить какой-то безумный заказ чуть ли не в третьем круге Кошмара. Последствия не заставили себя ждать: как только «элита» перестала выносить высокоранговое зверье, его стало больше, и оно принялось выносить самих Плещеевых. И, в конце концов, вынесло. Полностью. В первых числах мая — к поместью в «семерке», вроде как, вышли два леопарда то ли второго, то ли третьего Кошмарного ранга, каким-то навыком Земли разнесли мощный забор, разворотили срубы и порвали все живое.
Почти всё: Харитон, пытавшийся защитить женщин и детей, превращенный в мешок с дроблеными костями, но не добитый, как-то умудрился уронить себя в колодец. А его четвероюродный брат, кормивший остатки рода в одно лицо без малого полгода, в это время продавал добычу и закупал продовольствие в ближайшем форте.
Как Денис умудрился прокрасться мимо леопардов, вытащить родича из колодца, донести до границы «нулевки», чуть-чуть подлечить у дежурного целителя и доставить в столицу, Ксения Станиславовна не сказала. Зато ответила на вопросы, беспокоившие меня в разы сильнее:
