Вдруг входная дверь хлопнула, и Жека от этого звука чуть ли не наделал в штаны – настолько ему стало страшно. Он никогда не закрывал двери. Ведь это частный дом. Этот звук показался ему самым ужасным, что только может случиться в жизни, словно приговор о смертной казни из уст судьи. Но потом из прихожей донеслись чьи-то грузные шаги, и Жека понял, что шаги эти гораздо страшней вдруг открывшейся двери.
Гость прошёлся до кухни и замер. Он сопел, словно бешеный бык, но, почему-то, не шёл дальше.
Бежать. И лучше всего – через окно.
Однако в таком случае он лишится рыжухи, Алекса и ста тыщ. Вообще всего лишится. Нет. Надо биться. Биться до конца. Чёрт, как же страшно-то… Но позволить отступить себе в этот раз было бы непростительно. Он всю жизнь только и делал, что убегал. И к чему он пришёл? К работе киномехом, к одиночеству и к жизни ничтожного слизняка? Он не мог отдать им рыжуху. Алекс смог завалить трёх гопников, хотя он – паталогический трус. Нужно брать пример с него!
Жека взял в руки табуретку.
-- Я слышу, как ты там копошишься, -- послышался из кухни грубый бас. Это был Гипсокартон – Жека узнал голос. Уж лучше бы он молчал! И Жека бы набросился с табуреткой. Молча. Но когда начинаешь говорить с противниками… Это что-то меняет внутри. Враг должен быть безмолвным и безликим. Жека осознал, что, между прочим, собирается убить человека. Сможет ли он? Пусть даже если этот человек – хочет убить его?
-- Чё надо!? – Жека попытался тоже сделать грозный голос, но лишь выдал петушка.
-- Ты знаешь, что нам надо, -- ответил Гипсокартон.
У Жеки задрожали коленки. Он начал задыхаться от страха. На всякий случай, Жека положил пульт в карман – чтобы сигануть в окно.
– Мы бы хотели забрать то, что принадлежит нам без лишней шумихи. Нам не нужны проблемы с полицией.
-- Кто вы такие?...
-- Это совершенно неважно. Давай без глупостей. Я слышал, как ты скрипнул чем-то деревянным.
Газовый баллончик остался в кармане у рыжухи. Второй баллончик – в кармане куртки на вешалке в прихожей. Ножи – на кухне, где сейчас стоял незваный гость. Так что рассчитывать Жека мог только на табуретку.
-- Давай быстрее. Выходи с поднятыми руками.
-- Вы убьёте меня?
-- Нет, придурок. Ты просто отдашь мне «переключатель» и рыженькую. И никому ничего не скажешь. Всё это мы забудем. А ты вернёшься в свой кинотеатр. Потому что срывать деньги на богатых папиках больше не сможешь, урод.
Эти слова прозвучали так угрожающе, что Жека не поверил незнакомцу. Кажется, его очень злило то, как Жека использовал рыжуху. Может быть, она его жена? Послышались ещё шаги, но на этот раз – из спальни. Путающиеся ноги шаркали об пол, плечи пару раз задели стену.
-- Ты?! – донёсся удивлённый голос пьяного Алекса. Он, видимо, услышал голоса из кухни и попытался незаметно подкрасться к углу. Ведь кто-то угрожал рыжухе и даже что-то сказал про «убью».
Гипсокартон сначала недоумённо глянул на иностранца, но затем удивился и округлил глаза:
-- Так это был ты? Ботан?... Хах! Правильно говорят, что земля круглая… Вот чёрт… Откуда ты вылез?
-- Ты?! – прикрикнул Алекс. Его язык заплетался. – Ты! Ты… ТЫ-Ы!!
-- Я передумал, -- сказал Гипсокартон Жеке. – Мне придётся вас всех убить. Меня узнал этот неудачник из школьных годов и это, хехе… большая проблема.
-- ЭТО Я УБЬЮ ТЕБЯ! – рявкнул Алекс. – ЗА ВСЁ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ!
А затем послышался грохот. Кухонный стол опрокинулся, посуда полетела на пол, разбиваясь на осколки. Кто-то громыхнул по стене кулаком. Охнул, закряхтел. Потом оба зарычали. Новый виток бьющеся посуды и опрокидывающейся мебели.
Они влетели в гостиную и теперь Жека всё видел из комнаты. Алекс и Гипсокартон сплелись в клинче и мотали друг друга из стороны в сторону. Алекс пытался попасть коленом в гостя, но ему явно не хватало трезвости. Гипсокартон схватил Алекса за толстовку и дёрнул вверх. Программист подлетел и ударился головой в потолок. Гипсокартон отмахнул его в стену над диваном, чуть не попал в рыжуху, сбил картину… Иностранец скатился вниз, но сразу вскочил на ноги, вихляя и пытаясь устоять. Гипсокартон замахнулся, но Алекс нырнул и выкинул боковой. Кулак пролетел мимо челюсти.
-- Я УБЬЮ ТЕБЯ! – кричал он. – Я БОЛЬШЕ НЕ СЛАБАК!
Гипсокартон ничего не ответил, он сплюнул кровь. Для него было неожиданно, что лох и неудачник вдруг даст такой отпор. Гипсокартону надоели эти заигрывания и он просто раскрутил свою «колхозную кулачную мельницу».
