Алекс был спортсменом. Очень хорошим спортсменом. Но он слишком привык драться по технике. Все его противники, все его спарринг партнёры – были боксёрами, кикбоксёрами, тхэквондистами или каратистами. На тренировки к Буакаву Пор Прамуку – легенде муай-тай -- приходило много людей. Но все они были выходцами из различных единоборств. Их удары были отточены годами тренировок, их движения были чёткими, отполированными. И Алекс побеждал большинство из них. У него был талант. Талант к порядку и организованности, как и у любого немца. Но громила-Гипсокартон не умел драться по технике и порядку. Он выкинул какую-то корягу, которая хрен знает как летела и от которой на тренировках защищаться, почему-то, не учили. Это был не джеб. И это был не хук. И не апперкот. Не кросс. И ваще – хуй пойми, что за безумие это было… И пока Алекс размышлял, какой же приём применить в сложившейся ситуации – молотообразный кулак одноклассника с кузничным звоном отправил его в царство снов. Иностранец шлёпнулся на пол и ударился головой об диван.
-- ЫЫААА!!! – Жека со всего маху обрушил всю мощь табуретки на голову Гипсокартона. Он вложил в удар всё своё существо, всю свою злость, всю свою смелость и все свои страхи. Табуретка разлетелась на части, ножки выскользнули из ладоней – отдача была неимоверной, и руки сразу затрещали.
-- Я не злюсь… -- прошептал Гипсокартон. Он, конечно, шелохнулся. И в голове у него закружилось. Но он даже не присел. И не отскочил. Он медленно поворачивался назад. – Я не злюсь…
Жека попятился. Кажется, всё пропало. Что за бугай? Какими стероидами его кормили? На какой ферме выращивали? Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ!
-- Я НЕ ЗЛЮСЬ!!! – рявкнул Гипсокартон и налетел на Женю, сбив с ног.
-- А-а-а!!... кх-кх-кххх… -- Жека упал, а сверху на него уселся громила. Свои широкие, с лопату, ладони он сомкнул на горле Жеки и сильно сжал.
Евгений пытался кричать и звать на помощь, но было уже слишком поздно. Жека колотил громилу, пытался сбить руки, перекрывающие не только дыхание, но и артерии, идущие к мозгу. Громила даже не чувствовал боли. В глазах у него царило безумие, он жаждал смерти. Почему-то всё стало темнеть, поплыли круги...
Воздух…воздух… воздух…
Жека пытался нащупать острые деревяшки, оставшиеся от табуретки. Но дотянуться до них не смог. Хотя, погодите-ка, что это такое увесистое…
Жека поднял это «что-то» с пола и, не раздумывая, что было силы, грохнул Гипсокартона по лицу. Кровь брызнула из носа громилы. Капли попали на фрактальные узоры пульта, потекли по узким желобам, формируя неземной красный рисунок. Засветились, вспыхнули…
-- О, чёрт… -- похолодел Гипсокартон. Он вдруг отрезвел, безумие в глазах сменилось на ужас. Громила отпустил горло, пытаясь в панике вырвать пульт. Ему не повезло, что рубильник прижимался к ладони Жеки слишком плотно. И когда он схватил пульт, то прижал его ещё плотнее…
ЩЁЛК!
Вдруг Жека увидел, как воспарил сам над собой. Увидел своё лицо, закрытые глаза. Кажется, его задушили… Он умер. Вот, значит, как выглядит смерть… Пульт упал на пол. И Жека услышал этот звук так чётко, будто бы своими собственными ушами. Души могут слышать?... Нет. Что-то не так. Что-то не то. Он не умер… Жека посмотрел на свою «душу» и ахнул. Он переместился в тело громилы!!! Вот, чёрт возьми! Святые небеса!..
И не успел Жека оправиться от шока, как услышал позади себя скрип дивана. Рыжуха стояла посреди гостиной и испуганно озиралась.
-- Ублюдки, -- прошипела рыжая. – Куда вы меня затащили?!!
Жека не нашёлся, что ответить, потому что сам сейчас плохо соображал. Кажется, он понял, как работает пульт и для чего на белом корпусе выточены фрактальные символы. Последние секунды всплыли в уме. Этим пультом он грохнул громилу. Кровь попала на символы. Громила испугался, то есть, он знал, как работает этот пульт. Испугался и попытался отнять. Но из-за этого случайно нажал рычажок. И теперь Жека – в его теле. Но при этом рыжая девушка, похоже, пришла в сознание…
А ещё она разбежалась, прыгнула и… сиганула прямо в окно. Через стекло. И это был, мать его, очень отчаянный поступок. Она была напугана. И явно не хотела иметь с Гипсокартоном ничего общего. Это значило, что она точно не его жена. По-крайней мере, она точно захотела бы подать на развод. Так же это значило и то, что она теперь убегала от Жеки. А значит… НИКАКИХ СТА ТЫЩ!!! А ещё она побежит к ментам… А ещё…
Нужно её срочно догнать! И попробовать договориться!
Жека запаниковал и сиганул в окно следом – тело громилы было не жалко. Он приземлился в осколки, но ботинки спасли ноги. А вот рыжая хромала к воротам и оглядывалась назад глазами, полными ужаса. Она ковыляла босиком и, видимо, поранила пяточку.
-- Помогите!! – визжала она. – На помощь!!
Вдруг в ворота ворвался какой-то гопник в адидасе.
-- Стой, сука! – зарычал он и набросился на рыжую. Та завизжала ещё сильней. Гопник поймал девушку за волосы и теперь пытался уложить её на землю и скрутить. Но рыжая начала больно кусаться.
-- Блять! – матерился он и пытался удержать паникёршу. -- Антоха! Хули встал?! Помогай, ёпт!
