А Мишка хандрил. Расшевелить его не удавалось. Хотя Генка нашел женщину и для него. Это была пышнотелая блондинка. Она лишила Мишку невинности, но не вывела из хандры.
Не находил себе места и Андрей. Хотя все вокруг было как в раю. Тело покрывалось непривычным загаром, фрукты стоили копейки, ешь – не хочу, дешевое местное вино лилось рекой, местная шпана особо не цеплялась, новые телки бросали призывные взгляды. Но все было не в радость. Хотелось вернуться в свой город, где была Алька. Алечка…
По вечерам Андрей сидел в дворике с Сысоичем. Слушал звуки прибоя и рассказы про блатную жизнь. Сначала было интересно. Но потом нафталин стал повторяться. Говорил о разных случаях, а казалось, что об одном и том же. Андрею надоело слушать все подряд. И он стал выуживать то, что помогло бы ему ориентироваться в отношениях с Алмазом и слободскими.
Старик сказал, что Зван спровоцировал Алихана на убийство Крюка. И это ему даром не пройдет.
– Он не жилец, – коротко сказал старик.
– А кто встанет на место Звана, если его убьют? – спросил Андрей.
Сысоич пожевал губами.
– Думаю, твой лучший друг Жгучий. Правда, он молодой еще. Но ведь и Зван молодой. Сейчас время такое. Молодежь прет, расталкивает стариков. А вот ты выше козырного фраера, извини, не подымешься. Ты сядешь, отпыхтишь срок и завяжешь. И кенты твои такие же.
– Я знаю, мы у вас для разового пользования,– дерзко сказал Андрей.
– Ну почему для разового? – лениво отозвался Сысоич. – Все от вас самих зависит. Как себя поставите. Но особых шансов я у вас не вижу. Вон Вилен, как ни пыжился, ничего не вышло. Нет духа. Дух особый должен быть. Жаль, у нас с Алмазом силы уже не те. Я, правда, постарше его буду. Мне теперь только кости греть на здешних югах. А Алмаз еще поездит по стране. Ты даже не представляешь, какая это голова, сколько у него людей. Ему бы министром быть.
– А вот с чехами у него, по-моему, ничего не выходит, – осторожно заметил Андрей.
– Чехи – особый разговор, – согласился Сысоич. – Как только их собирается на зоне человек пятьдесят, так начинают забирать власть. Если им по ушам не дать, на голову сядут.
– Они сильнее, у них на уличные бои взрослые выходят, – сказал Андрей.
Сысоич назидательно поднял палец:
– Вот на этом они в Аркалыке и споткнулись.
В детали он вдаваться не стал. А выпытывать Андрей поостерегся. Он и без того узнал больше, чем хотел.
Через два дня по Ялте прошел слух, что кто-то поджег две квартиры. В одной сгорел заживо парализованный старик.
Вилен издергался.
– Что теперь делать?
– Утопись, – посоветовал Сысоич.
– Я – серьезно! – истерически заорал Вилен.
– А я, думаешь, шучу?
Ребята с отвращением смотрели на Вилена.
– Расслабься, – сказал Сысоич. – Подумаешь, старик. Ему, может, давно пора было в крематорий. Тебе не старика, тебе себя жалко.
Зрачки у Вилена стали огромными.
– А вдруг меня найдут?
– Чего ради? – тявкнул старикан.
– Меня видели соседи. Мусора могут найти по словесному портрету.
Сысоич тяжело посмотрел на Вилена.
– Сиди здесь и не высовывайся.
– Дай ширнуться, – заканючил Вилен.
Старик пошел в дом. Его не было минут десять. Он появился с большим шприцем, наполненным все той же мутной жидкостью.
– Куда столько? – со страхом спросил Вилен.
– Ты не в себе. Обычная доза тебя не возьмет, – сказал Сысоич.
Вилен смотрел то на шприц, то на старика. В нем боролись желание насладиться и страх умереть от передозировки.
– Я не настаиваю, – равнодушно бросил Сысоич.
Он сел в тени и углубился в газету.
Вилен ввел себе наркотик и с блаженной улыбкой вытянулся на скамейке. Ребята следили за каждым его движением. Через несколько минут Вилен был в полном беспамятстве, лицо у него приняло зеленоватый оттенок, изо рта пошла зеленая пена.
– Он кончается, – с ужасом прошептал Мишка.
Сысоич прикрыл глаза газетой и сказал:
– Сходите, ребятки, к морю. Посмотрите, куда его можно выкинуть.
– Сам! – со злостью сказал ему Андрей. – Сам смотри, сам выкидывай, понял?
– Понял, – сказал из-под газетки старик.
Ребята не могли больше оставаться в Ялте ни одного лишнего часа.
Через два дня у них все было готово и опробовано: ключ к замку, ножницы по металлу. И все разведано: когда продавцы уходят на обед, когда приходят и насколько легко открываются засовы железных дверей. Распределились и роли. Генка и Мишка настояли на том, чтобы Андрей, как и в прошлый раз, обеспечивал им отход. Для них это было важно психологически. Прежде чем совать голову в петлю, нужно быть уверенным, что кто-то поможет тебе ее вытащить обратно.
В определенной степени предстоящая операция была проще предыдущей. Местная милиция не знала ребят. Не надо было обеспечивать себе алиби. И все же ребята решили подстраховаться. За полчаса до ограбления пришли на пляж, разделись, попросили соседей присмотреть за одеждой и пошли купаться. Искупались, надели приготовленную в другом месте одежду и рванули к магазину.
На выходе с пляжа их остановила цыганка. Предложила погадать. Согласился один Мишка.
– Только давайте по-быстрому, – поторопил Андрей.
Гадалка посмотрела Мишкину ладонь и поджала губы.
– Ничего не буду говорить.
– Почему?
