Я его обнадежил. Поступило еще с десяток звонков, все хотели приобрести дефицитный товар. Действительно, как оказалось, продать можно все что угодно. Теперь я был уверен, что если выпустить в торговую сеть консервы с этикеткой «КАЛОВАЯ МАССА» — покупатели найдутся.
— Аркадий, звонила твоя бабушка, срочно свяжись с ней, — сказал мне Полипыч.
— А что случилось?
— Не знаю, по-моему — что-то со здоровьем.
Предчувствуя неладное, набираю бабкин телефон.
— Ба, ну что случилось?
— Я была сегодня у врача… — долгая, убийственная пауза.
— Ну и…?
— У меня обнаружили запущенный рак, жить осталось несколько дней, а может быть уже и часов.
— Какой рак? Рак чего? У тебя никогда ничего не болело! Это ошибка какая-то, как фамилия врача?
— Все это уже не важно. Срочно приезжай, возможно, и попрощаться не удастся. Вот и ноги уже немеют… Один только приезжай.
— Еду.
Перезваниваю отцу — перманентная занятость телефона. Наверное, советуется с коллегами по поводу бабкиного состояния. Взлетаю на четвертый этаж.
— Инга, бабка помирает, я к ней. Денег мне на такси, а сама к Полипычу на телефон, звони отцу, у него все время занято, я не смог до него дозвониться.
Двадцать минут в такси — и я на Лиговке. На продолжительные звонки наконец дверь открывает Валя, бабкина соседка по коммуналке.
— Ну, как она?
— Кто?
— Бабушка.
— Не знаю, она уже давно из комнаты не выходила. А что случилось?
Не теряя времени на разъяснения, врываюсь в бабкину комнату. Валентина Александровна, моя бабушка, сидит около зеркала. Рядом стоит Верка, ее верная подруга. Заняты они очень важным делом — красят бабке волосы.
— Что вы за время-то нашли, больше делать нечего?
— А что такое?
— Ба, что тебе конкретно сказал врач?
— Да там у него очередь была, одни старухи, штук двадцать. Три часа сидеть надо, я ждать не стала.
— Кто же тебе диагноз поставил?
— Сон мне был, такое только к близкой кончине может присниться.
— Зачем же ты мне наврала, кто же такими вещами шутит?
— А как тебя еще сюда выманить? Сижу тут одна, как сиротинушка, никто и не проведает. Как будто ни детей, ни внуков у меня нет. Бросили старуху немощную.
— Кто тебя бросил? Отец с матерью позавчера у тебя были.
— Толку-то с этого. Посидели полчаса и усвистали.
— Я к тебе каждую неделю приезжаю по два раза, это как?
— Не смей грубить умирающему человеку. Иди на кухню, там курица в духовке. Сгорела уже, наверное. Неси ее сюда, мы заканчиваем.
Македон отдыхал, а я надумал проехаться по точкам с ревизией. Продавцов проверить и Севину работу оценить. По дороге решил забежать на рынок, купить мандаринов. Зимой постоянно хочется чего-то такого — сочного, витаминсодержащего. Подошел я к прилавку, вот они — спелые плоды, на боках приклеены черные ромбики с надписью «Maroc». Мандарины излучали свежесть, от них исходил тропический жар, выглядели они, как волшебство, в промозглом северном городе. Один только внешний вид этих оранжевых шариков вызывал сильный аппетит.
Я предвкушал, что сейчас вот сниму с одного из них кожуру, отломлю несколько долек, положу их в рот и раздавлю языком о небо. Потечет кисло-сладкий прохладный сок…
Так живо я себе это представил, что мозг мой уже подал сигнал слюнным железам, они интенсивно заработали. Я сглотнул и обратился к продавцу с просьбой:
— Взвесьте, пожалуйста, килограмм.
Я люблю, чтобы мандаринов было ровно килограмм, не знаю почему, но так они кажутся вкуснее.
— Может быть, побольше возьмете? — предложил любезный хозяин сочной радости.
— Нет, не стоит. Килограмм, — повторил я.
Мужчина за прилавком взял пакет и начал укладывать в него цитрусы.
— Возьмите полтора, прекрасные мандарины. Не пожалеете.
Продавец начал уже выводить меня из терпения.
— Я, кажется, ясно вас попросил — ровно килограмм, — строго приказал я.
Лавочник пожал плечами, добавил в пакет еще несколько плодов и взвесил.
— Кило двести, — объявил он.
— Засунь их себе в задницу, — я развернулся и вышел из рынка.
Таких продавцов надо расстреливать прямо на рабочем месте, без суда и следствия. Мне хотелось сожрать килограмм мандаринов. Именно килограмм, не больше и не меньше. Сейчас я уже не хотел ничего, я просто кипел от ярости. Подонок-продавец испортил мне такое чудесное настроение. Мне хотелось вернуться и убить негодяя. Я остановился, вытащил трясущимися руками сигареты, закурил. А что собственно меня так взбесило? Обычная, рядовая для рынка ситуация. Продавцу нужно как можно быстрее реализовать товар, вот он и хотел втюхать мне побольше. Но ведь я три раза повторил, что мне нужен один килограмм!
Тут видимо попавший в кровь никотин оказал благотворное, успокаивающее действие на мою нервную систему, и я подумал: «Прав Македон, проще надо жить. А меня даже такая вот глупость вывела из равновесия. Так нельзя».
Я окончательно успокоился, когда купил бутылку пива и мумифицированную соленую рыбку. Мандаринов мне уже не хотелось.
