Получив магический талисман невероятной удачи, герой обнаруживает, что этот дар может обернуться проклятием, когда дело доходит до любви.Джуд полон решимости остаться незамеченным. Он просто хочет рисовать комиксы, устраивать вечеринки с друзьями, работать в родительском магазине виниловых пластинок и закончить школу живым и невредимым. Пока одной ночью не обнаруживает, что одарен сверхъестественной удачей.Внезапно все, о чем Джуд когда-либо мечтал, оказывается возможно. Его работы публикуют, он помогает любимой песне выбраться в финал конкурса. Ну и, конечно же, выигрывает пару заветных билетов на концерт, чтобы пригласить на свидание популярную девушку, в которую влюблен еще с начальной школы…Но как долго продлится это везение? И почему он ловит себя на том, что вспоминает об Ари, своей лучшей подруге с незапамятных времен? Если Джуду все это время снилась не та девушка, значит ли это, что он обречен вечно быть невезучим в любви?
© 2024 by Rampion Books, Inc.
© Литвинова И. А., перевод на русский язык, 2024
© Ксения Холь, иллюстрация на переплете, 2024
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024
На этих священных страницах начертана эпическая повесть о великом волшебнике Джуде. С его могуществом могло сравниться только его безмерное обаяние. Жизнь его состояла из череды грандиозных приключений – выигранных и проигранных сражений, побед над злом и торжества добра и света. Джуд был настоящим героем и вошел в легенды. Его история, записанная на этом хрупком пергаменте, достойна внимания. Судьба, построенная на удаче и несчастье, благословениях и проклятиях… и любви, которую воспевают барды всех времен и народов.
Или, если хотите, это история шестнадцатилетнего одиннадцатиклассника[1] из средней школы Фортуна-Бич. В разгар учебного года он четыре дня в неделю помогает своим родителям, подрабатывая в их магазине виниловых пластинок. Он из тех парней, кто рисует на полях тетрадей вместо того, чтобы делать заметки о промышленной революции. Он из тех, кто не уверен, что когда-нибудь сможет позволить себе учебу в колледже или хотя бы машину, если на то пошло. Он из тех, кто скорее позволит отрубить себе руку световым мечом, чем рискнет пригласить на кофе девушку, которая ему нравится, – а вдруг она откажет? Вот почему он никогда никого не звал на свидания, сколько бы раз ни представлял себе, что могло бы из этого получиться, если бы ему хватило духу. Возможно, что-то хорошее… но гораздо более вероятно, почти наверняка, плохое.
Ну да ладно. У меня неплохое воображение, а это ничуть не хуже, чем великие приключения и настоящая любовь. Фантазии превосходят реальную жизнь примерно в девяноста процентах случаев. И не говорите, что я неправ. Это ведь вы сейчас уткнулись носом в книгу, так что в какой-то степени со мной согласны, я знаю.
– Храм Торны Гортхит? – Голос Ари застает меня врасплох, отвлекая от целенаправленного разрушения четвертой стены. (Это часть декорации – не принимайте всерьез.) Заглядывая мне через плечо, она читает рекламную листовку, над которой я колдую последние десять минут. – Звучит зловеще, Джуд.
–Место кишит опасностями,– объясняю я. Шариковая ручка царапает по белой бумаге, и виниловая пластинка на рисунке превращается в черное солнце, зависшее над усеянным деревьями горизонтом. Я придал буквам в словосочетании «ОТКРЫТЫЙ МИКРОФОН» форму древнего храма, разрушающегося от времени.– Я все еще работаю над названием. Нейминг[2] – всегда самое сложное.
Ари наклоняется ближе. Ее волосы собраны сзади в небрежный пучок, и одна прядь, выбившаяся из него, задевает мое предплечье, прежде чем Ари успевает заправить ее за ухо.
– Предполагается, что это я?
Я выдерживаю паузу, изучая флаер.
–Э-э,
Ари понимающе распахивает глаза и шепчет:
– Мне почему-то думается, что это я.
Я поднимаю листок и поворачиваю его к ней лицевой стороной.
– Это лютня, Ари. Ты играешь на лютне? Серьезно?
– Нет. – Она вглядывается в рисунок, прежде чем добавить: – Но я уверена, что смогла бы.
– Да уж. Арасели Великолепная тоже любит покрасоваться.
Ари смеется.
– Так что же происходит в этом жутком храме?
–Группа бардов соревнуется в музыкальном конкурсе.
– Ого. – Ари запрыгивает на прилавок. Это получается у нее на удивление ловко, хоть она и невысокого роста. – И много ли бардов подписывается на это?
– Тут либо участвуешь в турнире, либо твое вирусное видео в YouTube атакуют комментариями сотни тысяч троллей. Настоящих троллей. Вонючих.
– Понятно. – Ари болтает ногами. – Смерть звучит предпочтительнее.
– Я тоже так подумал. – Снова взяв ручку, я добавляю виноградные лозы и листву, оплетающие стены снизу. – На самом деле мне еще не удалось до конца понять магию этого храма. Я знаю, что в последнем зале будет статуя, и, по идее, когда-то там жила девушка, ее прокляли, она превратилась в камень, и только тот, кого сочтут достойным, сможет разрушить чары. В случае успеха участники получат бонусные баллы для будущих конкурсов мастерства. Что-то вроде магии, которая приносит сверхъестественную удачу. Но если они облажаются… пока не знаю, что с ними делать. Их ждет что-то плохое.
– Унижение от злобных интернет-троллей?
Я серьезно киваю.
– Это медленная мучительная смерть.