Щепотка удачи полностью

– Меня зовут Арасели, и я – ведущая вечеров открытого микрофона в «Венчерс Винил». Для разогрева я исполню кавер-версию одной из моих любимых романтических баллад. Это «Ромео и Джульетта» группы Dire Straits.

Оказывается, заколкой для волос ей служил каподастр[12]. Ари прикрепляет его к грифу гитары и, перебирая пальцами струны, наигрывает мягкую, почти гипнотическую мелодию. Хоть я и слышал пение Ари тысячи раз, что-то в ее голосе неизменно вызывает у меня улыбку. Не скажу, что голос у нее сильный, но в его звучании сквозит что-то успокаивающее. Так бывает… когда целый день проводишь на пляже и, наконец, изнуренный солнцем и порядком проголодавшийся, ложишься на свое нагретое полотенце, и весь мир как будто исчезает. Ты ощущаешь, как расслабляется каждая мышца твоего тела, и не можешь припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя более умиротворенным.

– Отличная компания сегодня, – шепчет Прю, бочком пробираясь к прилавку, и Квинт следом за ней. Мы с Квинтом приветствуем друг друга, соприкасаясь кулаками, и теперь этот жест выглядит гораздо более естественно, чем восемь месяцев назад, когда они с Прю только начали встречаться.

В то время как все с восхищением слушают Ари, Прю разглядывает толпу, как ученый изучает образец.

– Если мы повторим это в День музыкального магазина и будем собирать такую же аудиторию в туристический сезон, тогда к осени подойдем с хорошими показателями.

Мы с Квинтом переглядываемся.

Я знаю, что не стоит дразнить сестру за ее деловую хватку. За последние месяцы Прю сделала для музыкального магазина не меньше, чем остальные, и это при том, что она даже не получает зарплату. В перерывах между учебой и волонтерской работой с Квинтом в Центре спасения морских животных, которым владеет и управляет его мама, Прю занимается возрождением «Венчерс Винил», и она с удвоенной энергией взялась за эту миссию, как только наши родители объявили о своем намерении купить здание. Именно Прю пришла идея преобразить внешнюю витрину, украсив ее настенными росписями на музыкальную тематику, и та неделя, пока я занимался воплощением этого замысла, стала для меня самым веселым периодом за все время работы. Прю запустила и наш новый аккаунт в социальных сетях, который теперь полон тщательно отобранных фотографий магазина и его ассортимента. Фотографии в основном сделаны Квинтом, а уж у него глаз-алмаз. Прю самозабвенно раздавала рекламные купоны на набережной, заказывала мерч «Венчерс Винил» и даже приглашала журналистов из Лос-Анджелеса, чтобы те написали статьи о магазине как о визитной карточке Фортуна-Бич. Один журнал о путешествиях назвал нас «свежим сочетанием хипстерской крутизны и ностальгического комфорта, местом, которое просто обязан посетить любой меломан, путешествующий по прибрежному шоссе». Прю поместила статью в рамку и повесила на стену за прилавком.

Все ее усилия окупились. В сочетании с развитием местного туризма и возрождением популярности виниловых пластинок (которые впервые за десятилетия стали продаваться лучше компакт-дисков), инициативы Прю обеспечили магазину самые высокие прибыли за последнее время. И это было весьма кстати, опять же, учитывая непомерные платежи по ипотеке.

– Ари великолепна, – говорит Квинт. – Как и всегда.

Глаза Ари закрыты, когда она поет, погруженная в серенаду влюбленного Ромео. Я знаю, что Ари не хочет быть певицей, мечтает оставаться за кулисами. Быть автором песен, создавать музыку и доверять ее исполнение тем, у кого это получается лучше всего. Но когда она поет под собственный аккомпанемент, более завораживающего зрелища не сыскать. Ее волосы сияют в свете наспех собранных нами сценических прожекторов, ее пальцы сливаются с гитарными струнами.

И… ладно, я знаю, что не должен этого говорить. Знаю, что не должен этого чувствовать. Но, когда я наблюдаю за Ари в ее стихии, в груди возникает ощущение стесненности, почти что боль. И я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд.

Только не подумайте ничего такого. Я не испытываю к Ари чувств. Тех самых – глубоких, всепоглощающих, романтических. Мое сердце целиком и полностью принадлежит другой девушке.

Мужчина в костюме подходит к прилавку, чтобы купить альбом Nirvana, и Прю с Квинтом отходят в сторону. Как только я пробиваю кассовый чек, Ари заканчивает выступление под бурные аплодисменты. Я громко присвистываю, и она с улыбкой встречает мой взгляд.

– Спасибо, – благодарит она слушателей. – У нас сегодня много желающих выступить, и мне не терпится услышать вас всех. Возможно, я вернусь позже и подарю вам одну из своих авторских песен. Но сейчас позвольте пригласить на сцену нашего первого исполнителя…

После объявления следующего номера Ари, раскрасневшаяся, присоединяется к нам за стойкой.

– Ты была неподражаема! – восклицает Прю.

– Спасибо? – Каждое «спасибо» от Ари звучит как вопрос.