— О, Стурм Светлый Меч. Замечательно. Именно тебя мне и не хватало, — совсем нерадостно заявил неудавшийся беглец, двумя руками удерживая ценную голову от раскола. Сарказм, каким это заявление пропиталось, казалось, можно было нацеживать.
Ох уж эти воины со своими смертоносными замахами и замашками.
Стурм следил за замысловатой траекторией Рейстлина до стула, немного опешив. А заботливый братец, конечно же, поспешил вернуться.
Он яростно надул губы.
— Ты ведёшь себя, как маленький, Рейст. Если я сказал, что ты никуда не пойдёшь — значит, не пойдёшь.
Рейстлин кольнул нежданного гостя ещё одним много-плохого-обещающим взглядом.
— Откуда у тебя талант всегда появляться в самый неподходящий момент, а, Стурм?
Тот, не особо стремясь разобраться в сложившийся ситуации, ответил вполне обыденным «молчи, маг».
Карамон странно прищурился.
— Зачем? — грозно вопросил он друга.
Стурм непонимающе нахмурился.
— И тебе привет…
— Почему это Рейст должен молчать? — развил мысль здоровяк, всё с тем же зловещим прищуром надвигаясь на него.
Стурм подозрительно глянул на сидящего тихо-мирно мага.
— Карамон, всё ли с тобой хорошо?
— Может, тебе свежий воздух поможет, а, Карамон? — устало предложил Рейстлин и упокоил голову на столешнице.
Братец раздражённо засопел.
— Чтобы ты пошёл за своим аиром и опять заболел? Там ветер, Рейст! Холодный ветер. А кто тебя будет лечить, а? Я тебя буду лечить. И мне это совсем не нравится. Потому что ты ведёшь себя, как…
Дальше последовал ряд выражений, в приличном обществе употребляемых редко и с большими скандалами. Глаза младшего Маджере заметно округлились, как, впрочем, и у Стурма.
— А вот с этим я согласен, — произнёс тот через пол минуты.
— Кто бы сомневался, — едко откликнулся маг.
Соламниец хмыкнул и, совершенно не опасаясь за своё физическое и душевное здоровье, сочувственно хлопнул здоровяка по спине.
— Это он тебя так выбесил, а, дружище?
Карамон посмотрел на него, как на ненормального.
Как будто в этой комнате остался кто-то нормальный.
— Это простое заклинание на твёрдость воли, — гордо заявил воин.
— И кто же его наложил? — поинтересовался Рейстлин, дабы в очередной раз удостовериться в своей правоте. Скептичный взгляд Светлого Меча вполне однозначно говорил, на кого пали лично его подозрения.
Карамон выдержал значительную паузу.
— Я, разумеется.
Глаза Рейстлина угрожающе сузились. Он очень хотел надавать близнецу по шее за подобные шутки. Плевать, что вряд ли поможет.
А воин как ни в чём не бывало расхохотался, посчитав остроту вполне удачной. Остатки посуды, каким-то чудом уцелевшие после его кулинарных изысков, жалобно застучали и зазвенели на полках, готовясь разделить судьбу товарищей.
Стурм аккуратно схватил мага за грудки.
— Что с ним? — сурово вопросил соламниец, сделав демонстративный кивок в сторону громящего кухню Карамона.
— Побочный эффект? — раздражённо предположил Рейстлин.
— Заклинание! Твоих костлявых рук дело?
— Да не я это! Что я, совсем что ли рехнулся, по-твоему?
— Поклянись.
— Клянусь магией, которой служу, — легко согласился юноша.
— Магия построена на обмане. Клянись чем-то другим.
— Чем же? Кодексом и Мерой? Открою тебе секрет, но когда ты клянёшься чем-то, это что-то должно быть тебе небезразлично.
— Я бы не позволил тебе клясться Кодексом и Мерой, маг.
Рейстлин внимательно посмотрел на соламнийца. Закатил глаза.
— Ты издеваешься.
— Ну-у… — протянул Стурм, но всё-таки освободил мага от своего приятнейшего удушающего захвата.
— Сейчас нужно решить, что с ним делать. Кто это сотворил с Карамоном, я знаю. Теперь мне нужно подумать, как…
В этот момент раздался глухой звук, и объект обсуждения с грохотом растянулся на полу.
Соламниец хмыкнул, взвешивая в руках вполне узнаваемый предмет утвари. Мол, пока ты здесь бормочешь, я уже сделал всё по-своему.
Рейстлин медленно подошёл к распростёртому телу. Присел возле него, проверяя наличие дыхания. С нечитаемым выражением лица перевёл взгляд на Стурма.
— Ты ударил Карамона по голове. Сковородой. Поправь, если не так.
— Может я, как ты обычно говоришь, и мало понимаю в размышлениях, но ломающий дом громила явно мыслить не помогает.
Маг посчитал довод разумным… со стурмовской извращённой точки зрения, естественно. Он встал, но тут же схватился за разболевшуюся голову.
— Ладно, спасибо за заботу…
Стурм кивнул, принимая благодарность, но тут же уточнил:
— Но я это сделал ради Карамона.
Рейстлин ехидно усмехнулся.
— Хорошо, ты ударил Карамона сковородой исключительно ради его собственной безопасности. Когда он очнётся — я так ему и передам… Кстати, твои методы скоро будут очень к месту.
***
Очнулся Карамон Маджере в прихожей собственного дома привязанным к стулу. В голове что-то глухо стучало, а перед глазами летали непонятно откуда взявшиеся серые мотыльки.
— Он жив, с ним всё нормально, а я хочу домой, — жалобно пробормотал Фарниш.
Сидел тот прямо напротив, на таком же стуле и в таком же неудобном положении.
— Ре-е-ейст…
