Щит и Меч нашей Родины полностью

Командующие войсками фронтов звонили Сталину в весьма редких, не терпящих никакого отлагательства случаях (и они точно знали, в какое время Верховный отдыхает). В противном случае товарищ Сталин не смог бы продуктивно работать. Количество действующих фронтов в годы войны доходило до 13. Если бы каждый командующий принялся звонить Верховному, рабочий день последнего состоял бы исключительно из разговоров по телефону.

А теперь представим себе следующее. Начало артиллерийской подготовки Сталинградского фронта по плану в 8.00 20 ноября. О переносе на два часа товарищ Сталин не знал (ему подобных вещей в экстренном порядке не докладывали). Продолжительность запланированной артподготовки на Сталинградском фронте – от 40 до 75 минут (в зависимости от участка прорыва).

Стало быть, согласно описанию Василия Гроссмана примерно в девять утра товарищ Сталин находился у телефона и ждал звонка от командующего Сталинградским фронтом. На самом деле в это время Верховный спал в одной из комнат Ближней дачи. Тем более не разговаривал с Ватутиным. И естественно, никоим образом не подозревал о последующих творческих исканиях Василия Гроссмана.

Читаем текст романа дальше: «Самолеты воздушной армии бомбили тылы, дороги, аэродромы».

И вновь незадача. На самом деле вот как было.

К утру 20 ноября 1942 года облачность понизилась до 50—100 метров, а видимость уменьшилась до 200–800 метров, местами стоял туман. Лишь во второй половине дня самолеты 206-й штурмовой дивизии 8-й ВА Сталинградского фронта одиночно и парами совершили 24 боевых вылета в район Плодовитое, Тингута и Абганерово. В этом же районе провели ближнюю воздушную разведку два Як-1 268-й истребительной дивизии.

Неблагоприятные погодные условия не улучшились и в последующие дни. Из-за этого летчики вынуждены были перейти на полеты небольшими группами и одиночно на предельно малых высотах. Истребители 2-го смешанного авиационного корпуса, как было условлено, прикрывали действия подвижных войск фронта, штурмовики бомбовыми ударами пробивали им путь в обороне противника и штурмовыми действиями уничтожали вражеские войска, выдвигавшиеся к району прорыва. Бомбардировщики вели дальнюю воздушную разведку, вскрывая подход резервов противника из глубины к полосе прорыва.

Еще одна фраза Василия Гроссмана: «В Кремле Сталин ждал донесения командующего Сталинградским фронтом».

В десятом часу утра донесения от командующего фронтом не ждут. Боевое донесение – это итоговый доклад за сутки, как правило, на 18.00. Оформляется в письменном виде и подписывается тремя лицами – командующим войсками фронта, членом Военного совета и начальником штаба.

Читаем Василия Гроссмана дальше. Сталин, так и не дождавшись звонка Еременко, звонит ему сам.

Далее по тексту:

«Его соединили с Еременко.

– Ну что там у тебя? – не здороваясь, спросил Сталин. – Пошли танки?

Еременко, услыша раздраженный голос Сталина, быстро потушил папиросу.

– Нет, товарищ Сталин. Толбухин заканчивает артподготовку. Пехота очистила передний край. Танки в прорыв еще не пошли.

Сталин внятно выругался матерными словами и положил трубку.

Еременко снова закурил и позвонил командующему Пятьдесят первой армией.

– Почему танки до сих пор не пошли? – спросил он.

Толбухин одной рукой держал телефонную трубку, второй вытирал большим платком пот, выступивший на груди. Китель его был расстегнут, из раскрытого ворота белоснежной рубахи выступили тяжелые жировые складки у основания шеи.

Преодолевая одышку, он ответил с неторопливостью очень толстого человека, который не только умом, но и всем телом понимает, что волноваться ему нельзя.

– Мне сейчас доложил командир танкового корпуса: по намеченной оси движения танков остались неподавленные артиллерийские батареи противника. Он просил несколько минут, чтобы подавить оставшиеся батареи противника артиллерийским огнем.