Припертые неопровержимыми фактами, трое шпионов начинали терять спокойствие, дрожали за свои шкуры и давали чистосердечные показания, рассказывали о задании: следить за участком Волги от Астрахани до Кизляра, держать под наблюдением Астраханский порт и доносить по рации о дислокации воинских частей и крупных штабов в городе Астрахани.
Все это было выявлено сотрудниками Сталинградского УНКВД П. И. Ромашковым, И. Ф. Пантелеевым, А. Д. Кочергиным без торопливости, но в наикратчайший срок.
Большое значение для поднятия боевого духа и уточнения наших неотложных задач по обороне имела директива Ставки Верховного Главнокомандования, в которой, в частности, говорилось:
Директива еще сильнее сплотила нас, указала ясную цель, реальные задачи.
Когда же крупные силы врага начали наступление из Цимлянской вдоль железнодорожной ветки Тихорецк — Сталинград в направлении Котельниково, когда Гитлер совершил перегруппировку своих вооруженных сил, передав из группы армий «А», нацеленной на Кавказ, 4-ю танковую армию генерала Гота, и приказал ей с ходу овладеть Сталинградом, взять в клещи войска всего нашего фронта, вышел приказ № 227 Народного комиссара обороны И. В. Сталина. Приказ сразу же стал известен каждому бойцу. Четко и честно приказ № 227 обрисовал сложность положения:
Призыв «Ни шагу назад!» обращался к каждому из нас.
И все советские люди прониклись высокой ответственностью перед Родиной, перед партией.
Приказ № 227 от 28 июля 1942 года стал известен и за линией фронта. Но как враг реагировал на него? Командир одного из немецких танковых корпусов издал свой приказ, в котором писал, что призыв Сталина не изменит хода военных действий и победоносного продвижения армий вермахта на Восток.
