Фридрих поднял отрубленную голову, которая лежала на ящике.
— Старина Нильс, нашёлся, наконец. А причём здесь Империя? И вообще, зачем было так срочно меня вытаскивать? — Он покосился на брата. — Или ты решил отступить от дипломатии и прибегнуть к моим услугам, чтобы перебить всех послов?
— Я ещё не умер, а стервятники уже налетели… Имперцы хотят предъявить обвинение в том, что наши люди нарушили их границы. Видимо, они всё же намерены нас сожрать, пользуясь тем, что графство ещё больше ослабело в последний год. Они, похоже, ждали только подходящего случая, и всё произошедшее — действительно было тщательно спланированной провокацией и подставой. Всё обставлено так, что не придерёшься… Хотя и мы, и они знаем, что подобное нарушение границы — невозможно. Это абсурд!
— Абсурд — не абсурд… Что делать-то будем?
— Ты соберёшься, возьмёшь Виолетту, и поедешь в Лейар к князю Нордлу. Прямо сейчас. И как можно незаметнее. Карету запрягать не будем, поедешь верхом и возьмёшь в седло сестру…
— Туда ехать не один день, а с сестрой — ещё дольше…
— Забыл про телепорт? Три часа до него добираться, если скакать быстро. Все. Собирайся…
— И что мне делать в Лейаре? Что сказать князю Нордлу? Может, лучше брат поедет — толку больше будет…
— Скажешь, что к нам имперцы с претензиями явились, срочно требуется вмешательство Нордла. Поедешь ты, поскольку Иоганн нужен мне здесь. Кроме того, как воин — ты подготовлен лучше брата, значит, в случае чего, лучше сможешь защитить Виолетту.
— А её-то зачем в Лейар тащить?
— Виолетту оставишь у Нордла, я думаю, он не откажет в таком покровительстве. Мало ли что здесь может произойти, я не хочу рисковать ею…
— Да что здесь может случиться — опять одна болтовня будет. — Сказал Фридрих, и в голосе его послышалась едва различимая нотка сожаления по этому поводу.
— Я сказал тебе, что делать, Фридрих. Если ты не признаёшь мой отцовский авторитет, то считай, что это — приказ графа. И ещё — будь любезен, прекрати обсуждать то, чего не понимаешь. Поторопись. Отправляйся.
— Хорошо, отец. Где моя любимая сестра?
— Она в своей комнате. — Ответил Иоганн. — Осторожнее только с ней, у неё снова был обморок…
— Ну, как всегда. — Фридрих развернулся и ушёл.
— Ну что, сын, готовься к бессонной ночи. — Сказал Йоримус Иоганну. — Будем думать, что делать в сложившейся ситуации. Хотя почти вся надежда на Нордла. Без его участия в разбирательстве имперцы проглотят нас, как птица зёрнышко…
Всю ночь граф с сыном провели в зале. Под утро граф задремал в кресле; Иоганн же выжидающе смотрел в окно, присев на холодный каменный подоконник. Часов в девять в зал спустились пятеро послов из делегации, но того человека, с которым граф разговаривал вчера, не было. Иоганн отошёл от окна и тронул Йоримуса за плечо:
— Отец…
Граф вздрогнул и открыл глаза.
— Доброе утро, граф, надеюсь, вы хорошо выспались, и ещё лучше обдумали своё положение. — Сказал посол в чёрных инквизиторских одеждах.
На вид этот полномочный представитель Империи был уже немолод, глубокие продольные морщины на лбу свидетельствовали о мудрости и способности к сосредоточению, цепкий взгляд серо-зелёных глаз подмечал даже незначительные детали, а выражение лица сохранялось неизменно патетично-равнодушным, казалось, ничто не могло вывести этого человека из себя.
Йоримус хмуро кивнул. Сын тем временем вернулся к окну.
— Они уже прибыли, отец. — Сообщил он.
— Вы ждёте гостей? Это из-за них ваш младший сын вместе с вашей дочерью покинул замок вчера ночью?
Йорхен подозрительно посмотрел на имперца:
— Я догадывался, что вы будете шпионить. — Хрипло произнёс он. — Но это не из-за них. Связь с Лейаром у меня налажена и так, и, чтобы о чём-то договориться, вовсе не обязательно покидать замок.
— У нас свои источники информации. Что же, вы думаете, что Лейар вам поможет?
— Не сомневаюсь. Я был обязан поставить князя Нордла в известность. Фактически — Йорхенхолл — это его земли, а я — всего лишь вассал, правящий от его имени. Странно, — усмехнулся граф, — что вы об этом не знали.
— Значит, разговор будет с достопочтенным князем…
— Да, со мной. — Двери распахнулись, их открыли два офицера в красной форме с гербами княжества Лейар. В зал вошёл князь Нордл, пожилой, величавый мужчина благородной серебристой сединой, облачённый в кроваво-красный мундир фельдмаршала Лейара, с орденами на груди, и, как всегда, преисполненный холодной уверенностью. Годы не согнули его горделивой осанки, не умалили решительного, властного блеска в серых глазах.
За князем следовало шесть ниамбл — четверо мужчин в одеждах из чёрной драконьей кожи, и две женщины в изящных платьях — у одной из алого шёлка, у другой — из чёрного.
