Комната ожидаемо оказалась крохотной и неуютной. Думаю, был бы в усадьбе какой-нибудь чулан под лестницей, Демьяна бы определили именно туда. А так от щедрот семьи ему досталось помещение, больше похожее на узкий длинный пенал с крохотным окном. Ладно, новую спальню выберу себе уже завтра, а на эту ночь и так сойдет.
Я сбросил лишнюю одежду и разлегся в кровати, не забыв на всякий случай положить рядом верную лопату. Вопреки опасениям, белье было свежим и пахло травами, а не застарелым потом и грязью. Хоть какая-то радость в этот странный день, а то выходить в коридор, выискивать очередного холуя и пинками заставлять выдать мне то, что нужно… надоело. А уж зная их реальное отношение ко мне, мог бы и сорваться, прописать по назначению очередные люли. Да-да, где моя хваленая выдержка и так далее и тому подобное, но мне сегодня категорически не хотелось сдерживаться ни в одной малости. Я давно не чувствовал себя настолько молодым и… живым. Живым во всех смыслах. Да, меня бесило это рыхлое тело с избытком веса. Навалившаяся усталость тоже доброты не добавляла. Но всё это было настолько неважно и преодолимо, что… похоже, день рождения случился не только у Демьяна, но и у меня-прежнего. И уже неважно, при каких условиях это произошло.
Потом я долго лежал и размышлял. Что-то в общей картине упорно не сходилось. По словам Салтыкова, меня могла ждать каторга за убийство Матеуша. Пусть так, но почему Новаки не боялись того же самого за убийство Демьяна? Наши жизни ценились по-разному? Бабушка оставила бы мое убийство без наказания? Новаки действовали слишком нагло и уверенно, словно были уверены в своей неуязвимости. В прошлые визиты бабушки они настолько убедили её в никчемности внука, что она сама была бы рада от него избавиться? Ну, Елизавета Илларионовна, конечно, сука, но не конченая тварь, да и не поверю, что эта особа не прописала в брачном договоре своей дочери какого-нибудь хитрого пункта на этот счет, чтобы гарантированно оставить Новаков на бобах. Усадьбы, знаете ли, на дороге не валяются, чтобы ими разбрасываться налево-направо в пользу каких-то шляхетских выскочек.
Так и не придя в итоге к какому-то выводу, я задумался о другом не менее важном вопросе. Высшие силы, раз уж вы такие затейники, может, подскажете, что мне теперь делать, раз хозяин этого тела навсегда его покинул? Он умолял о справедливости — эту просьбу я уже практически выполнил, наказав его омерзительную родню и лишив их крова. А дальше-то что? Я — щит света, это мое истинное предназначение. Так почему вы послали сюда именно меня? В чем ваш замысел?
Частично ответ на свой вопрос я получил ближайшей ночью, когда резко проснулся в холодном поту. Рядом на подушке испуганно пищал мне в ухо Цап.
— Тихо, тихо, приятель. Я тоже их чувствую, — прошептал я.
Измененные. И совсем рядом, где-то на территории усадьбы. Более того, в этом самом доме. Откуда они здесь взялись?!
Измененные — это ещё не скверна в чистом виде, но первый шаг к ней. Люди, которые добровольно позволили эманациям скверны коснуться своих душ. Зачем? По мне — великая дурость. Большинство из тех, с кем я сталкивался в своем прошлом воплощении, полагали, что это даст им власть над простыми людьми, а также долгую и здоровую жизнь. Когда я впервые услышал про «здоровую», помню, смеялся до желудочных колик. Скверна никому не приносит ничего, кроме боли, распада и смерти. Причем смерти противоестественной, когда мертвое тело, вместо того, чтобы мирно лежать в земле, исполняет волю жрецов скверны.
Иногда к служителям скверны ошибочно зачисляют некромантов, а зря. Некроманты — это учёные, исследующие смерть и все её проявления. Я вон, когда в прошлой своей юности учился видеть не ушедшие к свету души, действовал по руководству одного достойного человека, как раз некроманта. И до сих пор ему за многие подсказки крайне благодарен.
Мы с Цапом осторожно выдвинулись из комнаты. В темных коридорах было пусто, идти приходилось буквально наощупь, и я мысленно загнул себе палец поработать над расширенным диапазоном зрения. Когда привыкаешь к чему-то хорошему, отсутствие этого самого хорошего дико раздражает.
Измененные, если нас обоих не подводило чутье, прятались где-то внизу. Подвал? Или кладовая-погреб под кухней? Нет, всё-таки подвал. Я подумал, воспользоваться ли сразу факелом, но отказался от этой идеи. Лучше подкрасться, полагаясь на свет своей души, который не исчез даже после перерождения. Его, конечно, были жалкие крохи, но это лучше, чем ничего. Да и Цап уже был готов выдвинуться на разведку.
Мы обошли весь подвал, но поначалу так никого и не обнаружили. Зато определили, в каком углу помещения дико фонило скверной. Уже не скрываясь, зажгли факелы, и я ещё раз осмотрелся. Хм, похоже на склад. Мешки с поношенными вещами? А, сообразил. Жадные мачехи не любили расставаться с одеждой, из которой выросли их дети. Что-то продавали прямо в деревне, какими-то обносками от широты души награждали слуг и их детей. Пусть так. Но почему здесь настолько отчетливо несет изменением?
