— Я за тебя очень рад, — устало отозвался я.
— Завидовать нехорошо, — назидательно поднял он палец вверх. — Я к тому веду, что могу наконец-то спеть песню и вызвать аанньал, чтобы забрать дух твоего сына.
— Забудь, — махнул я рукой. — Арлатар откажется идти с ангелом, по крайней мере сейчас. Я ведь уже открывал ему проход к свету, но он предпочел общество Властелина. И вообще, все разговоры потом. Если ты полон энергии, то доделай склеп по уму, а я пошел спать, сил моих больше нет.
Темный только вздохнул в ответ и отправился к Спиридону. Видимо, за досками.
Я же добрел до спальни, с яростным наслаждением сбросил с себя одежду и рухнул на кровать. Похороны Новаков и схватка с сеятелями вымотали меня до крайности.
Только голова коснулась подушки, как в дверь постучали.
— Кого там еще нелегкая принесла? — рявкнул я, приподняв голову.
— Это я, Василиса, — дверь слегка приоткрылась, и несносная девчонка заглянула внутрь. — Хотела спросить, вы обедать с нами будете, или мне сюда еду принести?
— Вот когда обед приготовишь, тогда и спрашивай, а теперь дай наконец-то поспать!
— Но я уже все приготовила, — растерялась Вася. — Да и вы уже завтрак проспали, еще немного и только на ужин встанете.
Я скосил глаза. А ведь верно, солнце за окнами вовсю жарит, а прилег я на рассвете. Надо же, и не заметил, что столько проспал. Впрочем, и немудрено, что не заметил: ни единого сновидения не привиделось, будто кто-то меня выключил-включил.
— Хорошо, скоро буду, — ответил я, и довольная Василиса убежала, не забыв закрыть за собой дверь.
Первым мне на глаза, когда я спустился в гостиную, попался Кеша. Похоже, специально меня поджидал.
— Ты кольцо сегодня уже надевал? — первым делом поинтересовался он.
— Нет, а что?
— Отлично, — обрадовался он. — Тогда как наденешь, не забудь светом с лопатой поделиться, просто держи ее в руках в этот момент, этого вполне достаточно. Или хотя бы на солнце ее положи, но так она несколько дней восстанавливаться будет.
— Кстати, а что будет, если из лопаты вся магия исчезнет?
— Превратится в обычную лопату с резным древком, — пожал плечами Иннокентий. — Может сломаться от удара, как твоя предыдущая.
— Получается, она вчера запросто удар меча выдержала только потому, что была заряжена светом?
— Ну да. А мой посох наполнен тьмой, и тоже из-за этого очень прочный.
Я кивнул, дав понять, что принял совет к сведению.
За столом вчерашние события не обсуждали, тем более с нами сидела Иоланта. Девочка на днях открыла для себя фамильную библиотеку, и теперь сидела задумчивая, явно витая мыслями в очередной вычитанной ею истории. Вроцлав вчера улучил минутку и пожаловался мне, что не знает, как теперь лучше поступить. Он ведь очень обрадовался тому, что после вынужденного затворничества его дочь стала носиться по всей усадьбе и ходить хвостиком за Василисой. А теперь Иоланта вновь предпочитала отсиживаться в комнате и листать страницы пыльных фолиантов, как это когда-то делал Демьян. Я предложил не давить на девочку и не запрещать ей читать, а искать ей занятия по душе. Опять же, пора уже начинать думать о ее учебе и подбирать учителей. Ох, тут по хозяйству забот хватает, так еще и с Властелином надо разбираться, даже не поймешь, за что хвататься в первую очередь.
После обеда Спиридон сказал, что у него есть ко мне разговор, и мы отправились в его комнату. Савватьевич выглянул в коридор, убедился, что нас никто не подслушает, после чего закрыл за нами дверь и шепотом поинтересовался.
— Тот мертвец, которого мы в склепе держим, ты же хочешь для него новое тело найти, как для меня?
— О нет, — покачал я головой, дивясь фантазии своего верного помощника. — Вот ему это точно без надобности. Не затем я его с таким трудом жизни лишил, чтобы теперь воскрешать. А с чего ты вообще решил, что я так поступлю?
— Не знаю, — растерялся Спиридон. — Столько возни непонятной вокруг него, и ты ничего толком не объясняешь. Да я еще так понял из обмолвок северных, он тебе родственник какой-то. Вот покумекал и решил, что ты его к жизни вернуть собираешься.
— Нет, тут можешь быть спокоен, твой случай уникальный и неповторимый. И кстати, донеси до всех домашних, что на ночь усадьбу надо запирать, чтобы по дому никакие чужаки не разгуливали.
— Обнести могут? — озадачился Савватьевич. — Да нет, вряд ли, только если заезжие лихие людишки пожалуют, так-то народ у нас неплохой живет.
— Скорее, убить, чем обокрасть, — я не собирался щадить чувства заместителя. — У меня очень серьезные враги объявились, куда покруче тех, кто Новаков порешил. Они никого жалеть не станут, если что, всех нас положат. Поэтому панику не поднимай, домашних не пугай, но меры прими. Окна на первом этаже на ночь тоже стоит закрытыми держать.
— Понял, — кивнул Спиридон. — Сегодня же займусь.
