Щит убийцы полностью

Перл Уилсон, больше известный как Большой Перл, велел белой лисичке принести из спальни пару пачек баксов. Его ноги в стовосьмидесятипятидолларовых шлепанцах от Гуччи утопали по щиколотку в густом ворсе белого ковра, застилавшего середину комнаты. Плотно зашторенные окна отделяли роскошное гнездышко от смердящих, кишащих всяким сбродом гapлемских улиц – этакий райский уголок в Аду. Одни только огнестойкие и звуконепроницаемые шторы обошлись ему в 2200 долларов. Наличными.

– Выпьете чего-нибудь, начальник? – спросил Большой Перл, с неторопливой величавостью направляясь к бару. Эта величавая походка буквально сводила с ума белых лисичек.

– Нет, спасибо, – ответил полицейский и посмотрел на часы.

– А как насчет понюхать? – снова спросил Большой Перл, коснувшись пальцами носа.

От кокаина полицейский тоже отказался.

– Сам-то я не употребляю кокаин, – сказал Большой Перл. – А те, кто употребляют, раз к разу укорачивают себе жизнь. Эти уличные коты держатся на плаву максимум год, а потом или прогорают, или погибают, или куда-то надолго исчезают, пока снова не встанут на ноги. Они безбожно эксплуатируют своих баб, а потом одна из них не выдерживает, и все летит в тартарары. Им нравится всякая показуха. Обожают, например, раскатывать в шикарных машинах. Я не такой дурак. Я плачу моим женщинам, моим полицейским, моим судьям, моим политикам и спокойно делаю деньги. И вот уже десять лет у меня нет никаких проблем с полицией.

В комнату торопливо вбежала девушка, прижимая к груди объемистый пакет из плотной бумаги. Большой Перл снисходительно взглянул внутрь.

– Добавь еще, – сказал он и, покосившись на полицейского, понял, что допустил оплошность. Тот сидел на краешке глубокого кожаного кресла и при появлении девушки быстро встал. Судя по всему, он был бы рад довольствоваться и этим, лишь бы поскорее убраться отсюда.

– Еще немного лично для вас, – поясню Большой Перл.

Полисмен сдержанно кивнул.

– Вы в этом участке недавно, – продолжал Большой Перл. – Обычно в подобных случаях новичков не посылают. Не возражаете, если я для верности позвоню в участок?

– Не возражаю. Звоните, – спокойно ответил полицейский.

Большой Перл одарил его широкой белозубой улыбкой:

– Вы, может быть, не вполне осознаете, что вам поручено самое важное из всех дел, которые предстоят в этот вечер нью-йоркскому департаменту полиции.

Сунув руку под стойку бара, Большой Перл достал телефонный аппарат. На телефонной трубке, с внутренней стороны, был закреплен с помощью клейкой ленты миниатюрный револьвер системы «деррингер», и когда Большой Перл стал набирать номер, револьвер незаметно скользнул в его широкую ладонь.

– Алло, инспектор, – заговорил Большой Перл вдруг на манер деревенского парня. – Это – я, Большой Перл. Надо тут кой-чего проверить. А вот полицейский, которого ты ко мне послал… Он какой с лица? – Большой Перл внимательно выслушал ответ, глядя при этом в упор на сидящего перед ним полицейского. Время от времени он кивал головой, бормоча: «Ага, ага. Ага. Да, сэр. О'кей. Премного благодарен». Большой Перл вернул аппарат вместе с «деррингером» на прежнее место под стойкой.

– А вы побледнели, – сказал он, осклабившись и прикидывая, что этот белый мог понять из его телефонного разговора. – Успокойтесь. Похоже, вы нервничаете.

– Все нормально, – возразил полицейский. Взяв пакет с деньгами, он спросил: – Через кого вы осуществляете связь с домашними хозяйками в Лонг-Айленде? Мы знаем, что это – белая женщина, проживающая в Грейт Неке. Назовите ее.

Большой Перл улыбнулся:

– Что, добавить баксов? Пожалуйста.

Только редкостное самообладание позволило Большому Перлу продолжать улыбаться как ни в чем не бывало, когда белый полицейский выхватил револьвер 38-го калибра и нацелил его прямо в голову Перлу.

– Эй, мужик, ты что?

Белая девушка охнула и зажала рот ладонями. Большой Перл поднял руки, показывая, что у него нет оружия. Да у него и в мыслях не было убивать полицейского из-за какой-то бледнолицей в Грейт Неке. Есть другие пути, причем такие, которые не таят угрозы твоей собственной жизни.

– Послушай, мужик, я не могу ее выдать. Да и зачем она вам? Вы в Нью-Йорке, а она откупается в Грейт Неке!

– Мне необходимо это знать.

– Тогда тебе необходимо знать и то, что если этот источник в Грейт Неке иссякнет, то захиреет весь этот медовый промысел. Больше не будет тех классно белых дамочек из Вавилона, Хемптона и других подобных им мест, откуда я получаю первосортный товар. Если же медок перестанет поступить ко мне, то он перестанет поступать и к вам. Смекаешь, малыш?

– Как ее зовут?

– Ты уверен, что инспектору и в самом деле необходимо это знать?

– Это необходимо знать лично мне. Даю тебе три секунды, и не пытайся меня обманывать, иначе я вернусь и сотру тебя в порошок вместе с твоей конурой.

– Что мне делать? – обратился Большой Перл к перепуганной девушке. – Ну, ну, не волнуйся, миленькая. Все обойдется. Ну, перестань же плакать.