— Царапина. Не обращайте внимания, — смутилась Маша.
— Главное, ведь, что Костя с вами, правда? И теперь, когда всё выяснится, — Катя держала в руках поясок, ожидая, когда Маша поправит подъюбник, — вы будете очень счастливы. И мы тоже. И я, и Софья Дмитриевна, и Сима…
— Вы, правда, так думаете?
— Мне приятно так думать. — Катя завязала поясок на талии Маши. — Ну вот, не туго? Пойдёмте, накормлю вас завтраком. А умыться вы можете здесь, на этаже, в комнате Даши… Я там уже убралась.
— Хорошо, только забегу к Косте на минутку.
— Он просил не беспокоить! — Катя поджала губы. — Давайте всё-таки дадим ему возможность решать проблемы самому.
— Может, он тогда и стекло в комнате сам вставит? — Маша покрутилась перед зеркалом и заправила волосы за ухо.
— Это вряд ли, конечно, — на полном серьёзе выдала Катя.
— А что по поводу ножа? — Маша посмотрела на домоправительницу сквозь зеркало.
— Ах, да, — Катя перешла на шепот, — я ещё не спускалась в подвал, но собираюсь… Полночи ворочалась, пыталась вспомнить… Голова-то уже не та. Тут помню, а тут… — она выглядела расстроенной. — Вот сейчас дела начну делать, оно само и придёт. Правда ведь?
— Очень на это надеюсь, — задумчиво произнесла Маша. — Пойду собираться, пора идти к Люське.
— Пирог не забудьте, я его сейчас заверну.
Маша нашла в ванной Даши упаковку с зубной щёткой и тоненькую расчёску в блистере «Аэрофлота». Увидев себя в зеркале, коротко вздохнула. Да, появились круги под глазами, и скулы стали резче. Но за несколько дней лицо покрылось лёгким загаром, отчего веснушки почти исчезли.
Маша привела себя в порядок и вышла в холл. В этот момент на пороге гостиной появилась Серафима. Увидев Машу, она чуть сдвинула брови. Маша вытянулась в струнку.
— Спасибо, Серафима Николаевна, за платье… Я его обязательно потом приведу в порядок и верну вам.
— Оставьте себе, — махнула рукой Серафима. — Сомневаюсь, что у вас будет когда-нибудь нечто подобное. То, что сейчас носят, я бы и на пугало не нацепила. Никакого стиля.
Маша не стала возражать, она была даже согласна с Цапельской. Но и представить себя, расхаживающей в подобном платье по улицам города, тоже не могла. Вот по Николаевскому продефилировать — самое оно. И если бы не печальный повод, то можно было бы даже попросить Костю пофотографировать её в ромашках.
— Чёрт, — Маша хлопнула себя по лбу, вспомнив про телефон.
Серафима, закатив глаза, ушла на кухню.
«Это ты ещё про стрельбу не знаешь, судя по всему…» — Маша бросила взгляд на лестницу. Ей хватит и минуты, чтобы добежать до комнаты Кости и посмотреть, что там происходит.
Придерживая подол обеими руками, она понеслась вверх, перешагивая сразу через две ступени. Услышала голоса, лишь когда подошла ближе к комнате Цапельского. Приложив ухо к двери, Маша перестала дышать.
— …это тебе не бумажки в офисе перекладывать…
— Я всё обдумал.
— Так, по поводу экспертизы…
— Маша! Маша, где вы? — голос Кати разнёсся по всему дому.
Маша, взметнув подолом, понеслась обратно к лестнице.
— Рощина! — Костя стоял в дверях и сурово смотрел на неё.
— Я… просто поздороваться… — заюлила Маша, застигнутая посреди коридора.
Костя подошёл к ней. Левая часть его лица заметно отекла, но кажется, не причиняла особого беспокойства.
— Болит? — Маша протянула руку и провела по волосам Кости.
— Терпимо, — он поправил ей воротничок. — Ты такая…
— Смешная, да?
— Нет, — он склонил голову на бок, — интересная.
— Почему ты не скажешь ей, что она красивая? — Мужчина в сером костюме, придерживая дверь, наблюдал за ними без тени улыбки.
— Она и так знает, — моргнул Костя. — Иди, Маш, тебя ждут.
— А ты? — Маша выглянула из-за его плеча, с интересом разглядывая незнакомца.
— А я потом, позже…
— Хорошо. Мне Катя сказала, что посмотрит… ну… помнишь, мы вчера говорили? Про нож? — добавила она, округлив глаза. — Ты же отдашь его на экспертизу? Не забудешь?
— Нет. Всё будет сделано как надо. Люське скажи, что… Ничего не говори. Я сам. И будь на связи, пожалуйста!
Костя так же быстро ушёл обратно, оставив Машу одну.
— Сам, значит сам…
Она спустилась вниз и, пока Катя упаковывала пирог, поставила телефон на зарядку. Костя оставил его в гостиной, положив на кресло. Сначала Маша подумала о том, что «мог ведь зарядить…», но вовремя спохватилась и запретила себе даже в мыслях упрекать Костю.
На экране тут же высветились несколько вызовов от мамы, Балясина, и один незнакомый.
— Алё, Тоня? — Маша нетерпеливо постукивала ногой по ножке стола, вызвав ещё один неодобрительный взгляд Серафимы, которая вернулась с сервированным подносом. — Всё в порядке у тебя? Ага, молодец! Я попозже тебе позвоню! Хорошо? Полы моешь? Забей! — Маша отключилась и кинулась помогать Серафиме.
— Приятного аппетита, Софья Дмитриевна! — гаркнула в глубь коридора из-за спины Цапельской. Написав короткое смс матери, оставила телефон заряжаться, а сама отправилась к Кате.
— Ну вот, — домоправительница сунула объёмный свёрток Маше в руки и поднесла к её рту чашку с чаем.
— Нет, я не хочу, спасибо!
— Без завтрака не отпущу, — строго заметила Катя. — Не на праздник идёте.
