Вся площадь подвальных помещений была переоборудована в мастерские, в которых изготавливали самые различные предметы, используемые в практике Сантерии. За выстроившимися в длинные ряды столами сидели юноши, нанизывающие цветные бусы, наполняющие травами склянки, а также работающие с формами для изготовления восковых свечей и гипсовых фигурок святых всех цветов и размеров. Продукции этого «надомного производства» продавалась оптом поставщикам товара в botánicas. Еще одним источником финансовых поступлений были пожертвования частных лиц.
Конечно, подумал Кэл, нетрудно было бы отнестись к этому бизнесу скептически — заподозрить Оскара в том, что он обогащается, манипулируя впечатлительными юношами. Но Кэл уже успел достаточно хорошо узнать, что такое barrio, чтобы не сомневаться в том, что эти подростки, сумевшие вопреки всему выжить здесь, были не настолько просты, чтобы их можно было водить за нос. Обстановка в мастерской была благостная. Из репродукторов доносилась знакомая мелодия. Некоторые из работающих оживленно переговаривались друг с другом.
За большим столом несколько девушек собирали в пучки яркие перья и закрепляли их в отверстиях деревянных ручек. Кэл вспомнил, что миссис Руис пользовалась такой метелкой из перьев, убирая его квартиру.
— Эти метелки — предметы культа? — поинтересовался Кэл. Все было возможно там, где священным символом могла служить сигара.
— Строго говоря, нет, — ответил Оскар. — Но чистота чрезвычайно важна в религии, и есть много особых обычаев, связанных с тем, как мы убираем свои дома и содержим в чистоте себя самих.
Кэл подумал о миссис Руис, чистившей квартиру в ту ночь, когда он вернулся от Тори.
Они было принялись идти дальше, но Оскар вдруг резко остановился и пристально посмотрел на одну из девушек, собирающих метелки из перьев.
— Тереза! — строгим тоном окликнул он ее.
Девушка подняла голову, и все остальные внезапно притихли. Оскар, не спуская с девушки глаз, резко сказал ей что-то по-испански. Девушка ответила извиняющимся тоном, но то, что она ответила, разъярило Оскара еще больше. Подойдя к краю стола, он грубо схватил девушку за руку, вытащил ее из-за рабочего места и поволок в угол.
Мастерская замерла в молчании, пока Оскар не крикнул что-то сидящим за верстаками, приказывая возобновить работу. Подростки послушно вернулись к своим занятиям.
Кэл наблюдал за Оскаром и девушкой, стоя в другом углу помещения. Она была совсем юной, на вид лет четырнадцать или пятнадцать, и очень привлекательной. Ее большие темные глаза смотрели на Оскара со страхом и мольбой. Что она могла сделать такого, что привело его в бешенство?
Теперь, заглушаемый шумом мастерской, свистящий звук оскаровой брани, произносимой шепотом, доносился, как струя вырывающегося наружу горячего пара. Девушка стояла перед Оскаром с поникшей головой, вся сжавшись от стыда.
Наконец Оскар иссяк, и его сердитый шепот прекратился. Девушка подняла руки вверх и завела их назад. Расстегнув цепочку, которую носила' на шее, она сняла ее и уронила в требовательно протянутую ладонь Оскара. Гневный Оскар немедленно уступил место доброжелательному воспитателю; он протянул руку и погладил девушку по голове жестом любви и прощения, а затем, подталкивая сзади, проводил ее на рабочее место.
Поднимаясь по ступенькам на первый этаж, Оскар молчал. Кэл посмотрел на него и увидел, что его брови насуплены, губы сжаты в недовольной гримасе. Руку с зажатой в ней цепочкой девушки он сунул в карман.
Прежде чем они вышли в вестибюль, Оскар удержал Кэла за рукав.
— Я думаю, вам следует узнать о том, что сейчас произошло, — сказал он хриплым голосом. — Это поможет вам лучше разобраться в наших делах.
Кэл не ожидал, что Оскар заговорит об этом инциденте. Но, как и предполагал Мактаггерт, Оскар, похоже, был готов поделиться секретами, которые он утаил бы от полиции. Он вытащил руку из кармана и высоко поднял перед Кэлом цепочку девушки. На тонкой золотой цепочке висел крошечный коготок какой-то птички.
— Коготь ласточки, — сказал Оскар. — Это талисман, который носят последователи майомбе. — Он с презрением смотрел на него еще секунду, затем спрятал в карман. — Я честно сказал вам, что Буду ошибочно воспринимается многими как злая сила. Однако верно и то, что не все направления Буду столь же благонамеренны. Сантерия — это сила, направленная на добрые дела, это так, но есть еще, кроме того, и майомбе — зловещая разрушительная ветвь религии, стремящаяся покорить, поставить себе на службу отрицательные силы Вселенной и использовать их для злых дел.
Кэл был озадачен.
— Но эта девушка производила впечатление вполне довольной своим положением здесь.
