К безмерно печальной дате начала Великой Отечественной войны написала рассказ по событиям, имевшим место в действительности и в семье моего мужа.
История одной фотографии
По ком ты плачешь, шиповник?
В июне этот раскидистый куст шиповника весь пылает, плещёт алым цветом…
А холодными зорями ясными каплями повисает роса на лепестках, и когда подует ветер, то дождём льются с куста на серую землю слёзы. По ком ты плачешь, шиповник?
День 22 июня 1941 года огорошил и привёл в ступор жителей села Гури (Гуры), что под Минском: на нашу советскую страну вероломно и без объявления войны напала фашистская Германия! Сёстры Дубовики зашептались на кухне у огромной белёной печи — что же теперь будет? Село испуганно притихло… а через несколько дней мимо уже ехали по железной дороге фашистские военные эшелоны… по дорогам вокруг села трещали немецкие мотоциклы, рокотали танки, на броне которых, показывая на испуганных селян пальцем, гоготала полуголая солдатня.
Началась немецкая оккупация.
…Брат Антось был первым, самым старшим, родился он в спокойном и тучном 1907 году, когда ничто не предвещало кровавые росы и багровые зарева на полнеба. Пришёл Антось в этот мир в июне, 14 числа, когда пышно цвёл шиповник, когда заливисто манил в рощи соловей, а кукушка обещала всем долгие и безбедные годы. Появился Антось на этот свет в Крылово, селе, или застенке по-старому. Линия его предков уходила в незапамятные времена, да и слиняла вся, найдя себе пристанище в крестьянском большом доме, хоть переписи и записи, до сих пор хранящиеся в Раковском костёле, несут постоянные упоминания о Дубовиках. Род этот всегда принадлежал той земле. Или земля — роду. Но воевать Антон начал раньше, чем учиться. И на всю жизнь остался военным. Призван он был Заславским РВК Минской области, зачислен в 241-й стрелковый полк. Паренёк сызмальства любил лошадей и умел с ними ладить. Потому его отправили курсантом на обучение в Окружную школу ковочных кузнецов города Москвы.
В 1930 году, когда Антосю исполнилось двадцать три года, вручили ему удостоверение коваля (кузнеца) и зачислили в особый кавалерийский эскадрон Народного Комиссариата Обороны (НКО).
Только в 1930-х годах Антон смог получить среднее образование, поступив в 1930 году в вечернюю среднюю школу № 28 в Москве. Учился хорошо, со рвением и окончил восьмилетку с отличием.
А в марте 1939 года случилось событие огромной важности для Антона — его приняли в члены ВКП(б). Он продолжил обучение в автомеханическом техникуме, при этом являясь бойцом Красной Армии. Когда премудрости техникума были, наконец, освоены, Антон, сделавшийся к тому времени отличным механиком, перешёл от лошадей к премудростям старшего шофёра автобазы хозотдела ЦУ НКО СССР, затем переведён был на должность старшего механика автобазы Главного штаба СВ (Сухопутных войск СССР). До войны Антон, уже Михайлович, работал механиком-водителем, променяв бархатных коней на рычащие автомобили. Но лошадей не забывал, захаживал к ним по старой памяти и подковывал их, когда возникал особый случай. С гордостью Антон рассказывал сёстрам и младшему брату, когда случалось быть дома на побывке, что раз ему довелось подковывать коня, представьте только, самому Будённому.
В 1939 году Красная Армия закупила в Англии племенного жеребца, красавца английских кровей. Антон Михайлович потом рассказывал, что стоил этот конь денег немыслимых… И что же? Ухаживать за этим драгоценным скакуном поручили ему, Антону, как самому лучшему! По старой кавалерийской привычке взлетел Антон Михайлович в седло — и с первого взгляда влюбился в коня, да и конь принял коваля без капризов. Вот тогда фотограф и сделал исторический снимок Антона на гнедом «англичанине».
Небезынтересно будет заметить в скобках, что впоследствии конь попал под седло Георгия Константиновича Жукова, сначала — генерала, а с 1943 года — маршала Советского Союза.
