«Экстремисты — сетевые обыватели» орали ему в комментариях: «Да! Вдарь! Так и надо!» Но эти же люди моментально ощутили праведный гнев, но теперь на Пригожина, когда поняли:
Это же нас коснётся!
Нашего мирка и благополучия!
Это что же вышло?
Замутили гражданскую войну?
И нам, обычным гражданам, теперь не увильнуть?
Нет, ребята, такой хоккей нам не нужен!
Вот и превратился «марш справедливости» в марш напрасно пролитой крови наших соколов-авиаторов. Увы, увы, какая трагедия для страны — подобные поборники справедливости.
Неожиданные новости: нас свободно запустили в Шебекино и Новую Таволжанку!
Сняты все посты на дорогах, кроме одного, да и тот… ленивый.
Бродят слухи о том, что «за ленточкой» пусто, Волчанск оставлен НАТО-поляками.
Непривычно тихо. Даже странно.
Дали воду, свет. Инет пока страшно медленный и пропадает. Страница «ВКонтакте» почти не грузится, мука сплошная.
Мы приехали домой в сто первый раз и — как всегда — окончательно. До нового аврала.
Надеюсь, мешок с сюрпризами опустел?
Хотя… впервые за два года вчера посмотрела в Белгороде «Вести недели» с Киселёвым. Почти сорок минут он с экрана эмоционально рассказывал мне про вынужденную вероятность и экзистенциальную необходимость нашего превентивного ядерного удара по… далее по списку и по карте.
Оно понятно и проглядывается насквозь.
С февраля 2022 года российские способы сдерживания наших преданных врагов от излишней активности варьируются от «Поберегись! Открыть люки ракетных шахт!» до «Послушайте, да про стремительный ядерный выпад только ленивый не кричит». Мы не повторяемся в изобретении новых точек информационного «ядерного» давления на противника. И я с уважением понимаю: лучше сто раз услышать у Киселёва о возможности превентивного ядерного удара, чем один раз увидеть этот удар своими глазами.
Оно, конечно, правильно.
Воздействовать надо.
Только в процессе этого действа трепещут не только супостаты, но ещё и я, грешная. Вон уже счётчик Гейгера купила. Конечно, это не билет в Турцию за 200 000, но всё же…
А погоды стоят ошеломляющие, безумно капризные: вчера 31 тепла, сегодня только 15 — и холодает. Просто осенний дождь давит на нервы. Сдаётся мне, Зевс-громовержец обменял жилплощадь и переехал с Олимпа на Среднерусскую возвышенность, выражая свою политическую пристрастность привычными ему методами. А если менее витиевато, над нами бушуют не только конвенциональные войны, не только информационные, но и климатические тоже.
Ибо крайности смущают.
Это что же получается: одна сторона давит жарой, другая повелевает тучами? Чего стоит только опоздавшая на полтора месяца весна 2022 года, когда все первоцветы выскочили без учёта очерёдности и срока цветения.
— Скорее, кто пострел-поспел, тот и молодец!
Все поспели. В смысле — успели заложить луковицы на этот, 2023 год.
А в сетевых комментариях шебекинцев сквозит неуверенность: «Квартира с побитыми окнами, даже стенами, работу раздолбали… Что дальше?»
По словам губернатора, 98 предприятий погублено. Многие люди на перепутье. Одно дело перетерпеть личные неудобства, даже беды, зная: заводская труба крепка и надёжна — заработаешь себе на жизнь. А если труба рухнула? Предстоящие осень и зима выглядят серьёзным испытанием для населения нашего города, да и для города в целом.
Хотя новости о Купянске воодушевляют.
Мы верим, что наконец удаётся отодвинуть врага от наших границ и от досягаемости ударов по нашим населённым пунктам.
Наше предприятие пока работает.
Как открылись и работают магазины и аптеки города. Жизнь быстро берёт своё… и отдаёт людям:
— Всё не так плохо, взбодритесь!
Ох и угораздило же меня родиться 4 июля, прямо в особый день этой самой Америки.
Так я и ждала подвоха со стороны ВСУ.
Ждала и дождалась.
Началось, не успели мы вернуться из Белгорода, где родные самозабвенно чествовали меня в редкие перерывы между возбуждёнными рассказами.
— А у нас ка-ак бомбанёт!
— А у меня в саду сапёры откопали в воронке двигатель от гадины-градины!
— Подумаешь, двигатель! На работе ребята притащили целый корпус от снаряда «Града!»
Все эти откровения типа «А у нас в квартире газ, а у вас? — А у нас водопровод, вот!» сопровождались взрывами громко-весёлого нервного хохота. Так у нас в России принято — весело изумляться ужасам.
Уже стемнело, когда мы ехали по нашей объездной. Освещёние дороги выключили, потому что на дороге двигалось то, что разглядывать или, паче чаяния, фотографировать строго воспрещается.
— Это что?
— …!
— А это?
— Помолчи! Дай посмотреть.
Доехали. Благо наш дом рядом, рукой подать… в двух шагах… Это-то и вызывает…
А потом началось.
Увертюра.
Арта бьёт с обеих сторон.
— Да и близко же… Летит недалеко, только пуск — сразу и взрыв.
— Да, видно, они опять прямо к нам подобрались. Рукой подать.
— Всё заново?
А потом вступили вертолёты. Попарно, как в балете. Рокот всё ближе, ближе, громко… И — шшшу-ух! Закладывает уши. А потом: бум-бум-бум…
Долбят совсем рядом.
Новый подлёт и пуск.
— А это уже авиация…
