На дорожке валяются ветви сосны, сбритые осколками прилетевшего снаряда. Пахнет горьким дымом, кусты и деревья обгорели.
Гляжу на полысевшую сосну, на завал из срубленных деревьев вокруг и вспоминаю…
…Как всего около двух месяцев тому назад, в последних числах мая, на этих сосновых ветвях вальяжно свил себе гнездо…
Но, впрочем, обо всём по порядку.
В мае 2023 года шквальные обстрелы нашего города Шебекино артиллерией и РСЗО Украины перемежались уже и ночными автоматными перестрелками, случающимися теперь совсем рядом. Проснёшься эдак часа в два-три ночи, напряжённо вслушиваешься — гадаешь, что там на границе происходит? На фронте, который всего-то в километре от твоей сонной постели… от твоего уюта и размеренного быта… от твоего сада и… леса.
Да, лес вокруг.
Тёмной стеной нависает он над нами.
Лес начинается почти у наших ворот и идёт, идёт, перешагивает через речку-милашку, всю в белых и жёлтых кувшинках, шагает по холмам, низинам… И соснячки, и дубравы, и березняк…
Кто же сегодня пробирается тропами и по буеракам? Под чьей ногой хрустнул сучок?
Кого скрывает густая хвоя и новенькая, цвета майской зелени листва леса?
Не знаю я о том, зато знаю о сообщениях, что рядом скопились многие силы озверевших нацбатов «неньки» и наёмников из числа ошалевших от русофобии поляков, вышвырнутых из ВС США наркоманов и иных. По рассказам, они уже в сопредельном Волчанске, городе-близнеце Шебекино. Трудно удержаться и отогнать мысли о недавнем набеге ДРГ на Грайворон. Страшно подумать о цинично издевающихся вырусях ВСУ…
В общем, лесное соседство впервые показалось не благом, не манной небесной, а неудобством, вызывающим опасение, особенно на фоне бьющих по нервам ночных автоматных очередей в темноте.
Ночь, полная темень за окнами…
— Слушай, к нам через забор лезут…
— Смотри ты, вон фонариком второй светит…
— Уже у нас под балконом… Кто это?
— Темно, не видно… Знаешь, я сейчас пальну!
— Погоди, погоди…
Но он уже схватил карабин…
И что же? В этот момент в саду раздался приглушённый уютно-культурный женский голосок:
— Мурзя, Мурзенька, ты где, малыш? Игорёк, свети на сосну — он там, кажется…
Соседка ищет в нашем саду своего кота… Вот прямо сейчас и ищет! Гротеск какой-то!
Муж заорал, выпуская злое напряжение последних секунд:
— Вы что, там кошку ищете?
А в ответ вежливое и недоумённое:
— Простите, у меня Мурзенька убежал… К вам заскочил.
— Значит, — ехидничает муж, — вы тёмной ночью ищете чёрную кошку?
— Ой, да! Вы его знаете, Мурзю? Он такой чёрный, и у него зелёный ошейничек от блох… Я сыночке сказала мне посветить и к вам через забор, извините, перелезла, он же у вас, Мурзя. Вон он — вон, видите, зелёным ошейничек светится! Вон, на нижней ветке! Кис-кис-кис, Мурзинька, мальчик, иди к мамочке!
Чтобы не вышло чего ещё более непредвиденного, я крепко ухватила мужа за руку:
— Держи себя в руках…
— Правильно, и ты меня попридержи, а то я ей сейчас могу накостылять… умнице!
А снизу женщина озабоченно поинтересовалась:
— Ой, а вы, мужчина, мне не поможете котика с сосны снять, видите, он сам не может, бедненький…
— Нет!!! Вы что, хотите, чтобы я в три ночи за чёрными кошками по соснам лазил? Идите домой подобру-поздорову, будем утром разбираться! Всё. Через калитку идите, не по заборам… ночами, понимаешь!
Грустно вздыхая, дама удалилась.
Возмущение от происшествия как-то полностью притушило впечатление и от автоматных очередей, и от громких раскатов взрывов невдалеке.
— Вот… чудачка, ты подумай! Нет, ну ты просто подумай, кошку ей ночами с деревьев снимай! Урожай, понимаешь, шишек принимай себе… на голову…
— Ладно, угомонись, спи, завтра вставать рано.
— И тут ещё эти громыхают! Да заткнитесь вы все!
Странно, но все заткнулись.
Утром, когда озорные майские зайчики пробрались меж штор, я подумала:
— Что там Мурзик?
Утренний холодок, весёлое разноцветие аквилегий у дома, яркие полосатые розетки хост, прозрачная вязь молоденьких листьев шелковицы, свист и щебет. Радость и зелёный огонь весны!
А за калиткой уже маялась дама-кошатница:
— Доброе утро, а лестница у вас есть?
— Да к чему же лестница?
— А как Мурзю достать?
Я поглядела вверх.
Невысоко, на самой нижней ветке сосны, прямо на пушистой подушке из игл дремал, свернувшись в клубочек, чёрный котик с зелёным ошейником.
— Не нужна нам лестница, так достану.
— Вы что, — испугалась дама, голос прямо задрожал на истеричной нотке, — его стряхнуть хотите? Ой, не дёргайте за ветку, не надо, он убьётся!
Да знаю я этих кошек, они ленивые и настырные. Помню, мой таец Санёк тоже на дереве сидел и всем своим видом показывал, мол, какой он несчастный, снимите его, спасите, ну, будьте людьми! Но тогда это был дуб, и сидел Санёк очень высоко — не залезть ни мне, ни детям. Битых три часа мы изыскивали способы снять кота с дерева. Идиоты.
Кота.
С дерева.
Потом мы отчаялись и направились через лес к ближайшему жилью.
Увидев, что театр одного кота окончен, Санёк разочарованно вздохнул, «пожал плечами», мол, что с них взять, шуток не понимают. После спокойненько слез сам и вприпрыжку помчался нас догонять:
— Ну что, к дому уже?
