Мы помним, как начался июнь в этом году, как героически сражались тогда наши воины, в том числе десантники-псковитяне, ценой своей жизни сдержав врага, не пустив его в Шебекино, куда ВСУ полагали зайти без особого труда.
Они ошиблись.
И в злобе стали разрушать город, сея ужас и отчаяние.
— Видите, фасад как посечён?
Ты смотришь, пожимаясь от бегущего по спине неприятного холодка, на фасад мастерской, где нет живого места, всё продырявлено осколками.
— А куда упало-то?
— Да вон, сами смотрите, считайте! «Градом» били, целую кассету их к нам запулили.
Считаешь — во дворе перед мастерской около десяти ям от снарядов «Град».
— Это при вас прилетело?
— Нет, слава Богу, мы уже уехали. А вот через забор… Там страсть.
Через забор снаряд «Град» прилетел в дом хозяина мастерской. Страшные погорелые останки красивой некогда усадьбы, к небесам взывает о милости почерневшая от пламени печная труба.
— Да… что тут скажешь…
Беседую с руководителями очень сильно и неоднократно пострадавших предприятий Шебекино.
— Как вы воспользовались возможностью от ТПП получить сертификат о форс-мажоре?
— Да никак. Этот сертификат действует в пределах области для достижения договорённости с банками об отсрочке платежей или с контрагентами, расположенными на территории нашей области. А если в договорах в пункте о форс-мажоре не указано, что споры должны решаться в суде именно Белгородской области, то сертификат нашей ТПП о форс-мажоре судами иных областей может быть и не принят.
Тут как получится.
— Как так?
— А ведь военное положение не введено, как не введён и режим КТО или ЧП. Поэтому везде в стране действуют законы мирного времени. А в «лирику» в бизнесе впадать не принято. Личная прибыль превыше всего. Без сантиментов, что кого-то там разбомбили.
Есть договор — исполняй. Или плати неустойку.
Да, люди разные. Сразу вспоминаю об одной фирме, которая сняла у нас свой проплаченный заказ сразу, третьего июля, как только пошли сообщения о нашей эвакуации из города. Да не просто сняла заказ, а стала грубо требовать предоплату назад, невзирая на отсутствие у нас на тот момент офиса, на то, что наши бухгалтеры в панике разбежались, что на эту предоплату наше предприятие уже закупило сырьё для исполнения их заказа. Мы уговаривали подождать, дать время осмотреться, как-то уладить дело.
Ни в какую.
Наше многолетнее доброе сотрудничество не удержало эту фирму от неприличной истерики в момент нашей беды.
Продолжаю беседу.
— А как же вы? У вас же склады с дорогостоящим сырьём разбили, пожар был страшный, дым во всё небо…
— А никак. За уничтоженное сырьё мы всё равно обязаны поставщику выплатить и в срок. Мы же филиал, а головное предприятие в Москве, а там этого «террористического акта первого июня» не было. Юридические лица Москвы под получение белгородского сертификата не попадают. Вот и платим.
Всем платим как всегда.
— А налоги?
Это вопрос уже руководителю исконно шебекинского предприятия, трижды (!) пострадавшего от обстрелов.
— Платим. Как минимум 70 процентов от всех налогов в совокупности мы обязаны отчислять. Вот и платим. И ещё 2/3 от зарплаты мы тоже обязаны перечислять, перечисляем.
— А помощь от государства есть? У вас же вместо производственной просто выжженная площадка!
— Есть. Нам указали официального оценщика и после оценки выплатили нам до 40 процентов от определённой им стоимости. Надо сказать, оценка была справедливая, не такая заниженная, как при оформлении банковского кредита. Только…
— Что только?
— Только нам перечислили сразу. После первого разрушения. Мы сразу и начали восстанавливать мощности, вложились в ремонт. А тут к нам второе попадание… и ещё потом третье… Но мы наняли монтажников и всё равно восстановимся! Наши покупатели помогли нам рассчитаться с нашими поставщиками — выплатили нам в срок. Ничего! Главное, чтобы больше такого не повторилось.
Да, это главное! Главное, чтобы не повторилось. Чтобы одним недобрым утром, днём или вечером жизнь восстановленного города не прервалась грохотом, взрывами, пожарами.
Но пока мы в Шебекино вернулись к более-менее привычному нам порядку вещёй.
А именно: обстрелы ВСУ ежедневные, но точечные; ювелирная работа нашей замечательной ПВО; наши ответные залпы, бьющие по барабанным перепонкам, заставляющие непроизвольно подпрыгивать, но и дающие уверенность в завтрашнем дне.
Школа.
Вот где самый ужас.
Как учиться детям?
По постановлению губернатора в двадцатикилометровой зоне приграничья очного обучения не будет. Взамен сегодня проходят опросы родителей: кто согласен на то, чтобы ребёнка государство отвозило в Белгород на автобусе, где в разных школах будет организована вторая смена, возможно, что и с шебекинским классным руководителем?
