Сюжет непритязательный, попаданец в себя, в юности. Рояли кое-какие будут присутствовать, как же без них. Но никаких ноутбуков, айфонов и магии. Только знание будущего, причем без особых подробностей. Он даже песни ни одной до конца не споет.
Операция
— Ну что, готов? — наклонившись ко мне, спросил Вовка Шорников. Несмотря на улыбку, в лице пожилого, опытного хирурга и моего однокурсника проскакивала неуверенность и беспокойство.
— Как юный пионер, — ответил я, улыбнувшись в ответ.
— Тогда мы с бригадой моемся, — сказал Вовка и, повернувшись к медсестре, добавил:
— Зина, больному сделать премедикацию, и через двадцать минут везите в операционную.
— Хорошо, Владимир Андреевич, — ответила девушка.
Очередной укол я почти не заметил.
Когда каталку привезли в операционную, мне уже было хорошо. Боль, терзавшая тело последние полгода, ушла и затаилась где-то в желудке.
Как ставили капельницу я уже не чувствовал и провалился в глубокий сон.
Первое, что я ощутил, просыпаясь, это запах карболки.
Странно, с чего бы это в реанимации карболкой полы начали мыть? — мелькнула мысль. Но она тут же исчезла, сметенная небывалым ощущением здоровья. У меня ничего не болело. Ну просто вообще ничего. Даже ожидаемая дыхательная трубка, в горле отсутствовала.
Ехидный разум отреагировал на это шутливо.
Так может ты умер, поэтому ничего не болит? — спросил я сам себя и открыл глаза.
Взгляд, естественно, уперся в белый потолок. Повернув голову, я обнаружил, что гляжу в раскрытое настежь окно, в которое задувает легкий ветерок. А за окном шелестели раскрывающимся ярко-зелеными листьями березы, блестя белыми, покрашенными на метр от земли, стволами.
Весна! Какая, нахрен, весна? — панические мысли бились в голове. Неужели с января я находился в коме после наркоза?
На скрип двери голова рефлекторно повернулась в ту сторону и обнаружила нескладную фигуру в военной форме. В первую секунду фигура мне показалась чем-то знакомой, но затем я замер в изумлении.
Это же невозможно! Грязев, армия!
А военный призрак из прошлого вдруг заговорил:
— Санек, ты как, бля? Живой? Ну ты дал, бля! Мы тебя, бля, на дембель провожали. Боцман чемодан нес, а ты у КПП, раз, и упал, бля.
Под бубнеж Сережки Грязева, товарища по службе в армии, я уселся в кровати и начал осматриваться.
Хоть прошло пятьдесят лет с армейских времен, и голова плохо соображала, до меня сразу дошло, что нахожусь в медсанчасти при штабе полка и сейчас на дворе май 1972 года.
Снова скрипнула дверь и, в палату зашел лейтенант-медик.
— Ну что, сержант, мать твою, допился до эпилепсии, дембеля ожидая, — с ухмылкой спросил он.
Несмотря на кавардак в голове, я смог собраться и спокойно ответил:
— Не понимаю о чем вы, товарищ лейтенант, спиртных напитков не употреблял.
Лейтенант задумчиво поглядел на Сережку Грязева и жестом приказал ему убраться из палаты. После того как тот вышел, лейтенант продолжил:
— Понимаешь, парень, по всему, что я наблюдал, у тебя имел место приступ эпилепсии. Разумного объяснения кроме травмы и алкоголя у меня нет. Сам-то что можешь сказать по этому поводу?
Мысленно я усмехнулся.
Самое время рассказать, что я из будущего с приветом прибыл, из-за этого и судорожный синдром развился.
— Ничего не могу сказать, товарищ лейтенант, разве что вчера на крыше гаража целый день загорал, может перегрелся?
— Хм, — задумался офицер. — Возможно и так. Вы ведь меры ни в чем не знаете. Дорвался до бесплатного. Ладно, давай я тебя гляну, если все нормально, езжай домой, ты мне тут нахрен не сдался. Ты нынче свободный как ветер, гражданский кадр.
Измерив, давление и пару раз ткнув в грудь для вида фонендоскопом, лейтенант скомандовал:
— Вставай, одевайся и выметайся из части нахрен. С вином будь осторожней на всякий случай.
Когда я оделся и вышел на улицу, там меня дожидались несколько сослуживцев.
Они, столпившись вокруг, забросали вопросами, в основном, как я себя имею, и поеду ли сегодня домой.
К своему стыду, большинства парней я не помнил, голова гудела от мыслей. Не особо соображая, кое-как ответив на вопросы, подхватил дембельский чемодан и подался в сторону КПП. До выхода из части меня несколько человек все же проводили, там я пообещал писать, как устроюсь на гражданке и, обнявшись с провожающими на прощание, пошлепал по дороге в сторону шоссе Ленинград – Мурманск.
Механически передвигая ногами, я пытался понять, что происходит. То ли мне это все кажется, и я нахожусь в 2020 году после операции в своего рода онейроидном сне шизофреника, или никакого сна нет, я просто закончил службу в 1972 году, а будущее просто пригрезилось, пока меня рядом с КПП судорогами мотало.
Выйдя на шоссе, я, как когда-то, потопал в сторону заправки. Тогда я уехал в Ленинград, где неделю болтался с школьным другом по барам, и лишь потом отправился домой. А что делать сейчас, пока не представлял.
Усевшись на скамейку у будки заправщицы, подставил лицо весеннему майскому солнцу и начал думать, как жить дальше.
