— Да, мой князь, — ответил я твердо. — Я могу создать очищающий отвар, который выведет эту заразу из тел ваших воинов.
Я знал, что рискую всем, но это был мой единственный шанс доказать, что моя сила — не в колдовстве, а в знании, способном спасать жизни там, где пасует искусство Демьяна.
Святозар тяжело опустился в свое кресло. Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, в котором боролись отчаяние, недоверие и последняя, слабая надежда.
— Что тебе нужно для этого лекарства, повар? — спросил он наконец, и его голос был хриплым от усталости.
Демьян тут же шагнул вперед, предвкушая возможность снова взять все под свой контроль.
— Мои хранилища в вашем распоряжении, мой князь. У меня есть лучшие травы, редчайшие коренья…
— Они не подойдут, — прервал я его, и мой голос прозвучал в зале твердо и непреклонно. Все взгляды устремились на меня.
— Травы из хранилища лекаря не помогут, — сказал я, обращаясь только к князю. — Этот яд сложный. Против него нужны особые, дикие компоненты, которые растут только в сырых низинах и у торфяников в глухом лесу. Я знаю, что искать, но их нужно применять пока они свежие.
— Шарлатанство! — взревел Демьян, его лицо исказилось от ярости. — Он просто тянет время! Он поведет ваших людей в лес на погибель, пока крепость вымирает! Или вообще сбежать хочет!
— Отец! — раздался вдруг голос Ярослава. — Его «дикие компоненты» поставили меня на ноги! Его знаниям я доверяю больше, чем пустым словам!
— Князь, у нас нет другого выбора, — добавил Степан Игнатьевич своим ровным голосом. — Мы должны рискнуть. Пусть Демьян лечит людей своими методами, а Алексей своими. Лучше атаковать эту заразу со всех сторон, чем ругаться и спорить. Верно я говорю, Демьян?
Старик сверкнул глазами, вздохнул: — Верно, управляющий. Не время устраивать свары.
Святозар смотрел на меня, на своего сына, на управляющего, и я видел, как в его глазах гаснут последние сомнения.
— Хорошо, — произнес он, и его голос снова обрел силу. — Я даю тебе все полномочия. Борислав и десяток лучших воинов пойдут с тобой для охраны. Найди все, что нужно, и возвращайся как можно скорее, повар.
Через полчаса у главных ворот уже стоял небольшой, полностью готовый к походу отряд. Десяток суровых, молчаливых ветеранов из личной гвардии управляющего.
К нам подошел Ярослав, уже одетый в походную кожаную броню.
— Я иду с вами, — это был не вопрос, а утверждение.
Я хотел было возразить, но, встретив его стальной взгляд, понял, что это бесполезно. Он принял свое решение.
Тяжелые ворота крепости со скрипом отворились. Наш небольшой отряд вихрем вылетел из ворот и бегом устремился к лесу. Мы мчались наперегонки со временем, оставляя за спиной крепость, медленно погружающуюся в пучину болезни.
Мы почти бежали. Неслись сквозь утренний туман быстрым, изматывающим шагом, который могли выдержать только закаленные воины. Борислав, как и подобало, шел впереди, его острый взгляд пронзал серую дымку, а рука не покидала эфеса меча. За ним — я, а следом — Ярослав и десяток молчаливых, сосредоточенных воинов.
Воздух был чистым и холодным, он обжигал легкие. Я бежал, почти не глядя под ноги, полностью доверившись Бориславу, который прокладывал путь впереди.
«Активировать поисковый фильтр: „Противоядие“», — мысленно приказал, стоило нам забежать в лес. Мир вокруг на мгновение потерял краски, став серым и невыразительным, а затем, тут и там, среди обычной лесной растительности, вспыхнули мягкие, едва заметные огоньки — зеленые, золотые, синие. Мой Дар подсвечивал мне цели.
— Сюда, — скомандовал я, сворачивая с едва заметной тропы в густые заросли. Дальше уже я вел отряд.
Мы продирались сквозь колючий кустарник около десяти минут, пока я не остановился у подножия старой, корявой ели. У самых ее корней, в тени, росло то, что я искал. Невзрачное растение с темно-красным, узловатым стеблем. Для любого другого это был просто сорняк. Для меня — первое оружие.
— Выкапываем его, — сказал я.
Пока воины охраняли, я и Ярослав, опустившись на колени, начали осторожно разрывать влажную, пахнущую хвоей землю. Вскоре показался толстый, почти багровый корень, похожий на скрюченный палец. Я аккуратно извлек его и разломил. Воздух тут же наполнился острым, пряным, почти жгучим ароматом.
— Что это? — спросил Ярослав, с любопытством разглядывая находку.
— «Огненный корень», — ответил я, счищая с него землю. — Яд «Болотная Смерть» бьет по нервам, усыпляя их. Этот корень заставит их проснуться. Он — противоядие против «Тиноцвета».
Ярослав с уважением посмотрел на невзрачный багровый корешок, который я держал в руке.
Собрав достаточно «Огненного корня», мы двинулись дальше. Мой внутренний компас вел нас к ручью, журчавшему неподалеку. Борислав и его люди шли молчаливым, несокрушимым кольцом вокруг нас, их взгляды постоянно сканировали тени между деревьями. Они были нашей броней, позволяя мне полностью сосредоточиться на поиске.
