Я подошел ближе к его товарам. Здесь были не только знакомые мне местные травы, но и что-то экзотическое.
— А это что? — спросил я, указывая на маленький мешочек с темно-красными зернами.
— А, это новинка, — оживился торговец. — Перец из южных земель. Острый, как огонь, но с необычным сладковатым привкусом.
— Можно попробовать?
Гордей отсыпал несколько зерен мне на ладонь. Я раскусил одно и сразу почувствовал знакомый жар, но действительно с удивительным послевкусием.
— Интересно. А где вы это взяли?
— У купца из Византийских земель. Он говорил, что там этим перцем мясо консервируют. Долго хранится без порчи.
Консервация специями — это была интригующая идея. Я купил немного перца и попросил Гордея рассказать больше о южных землях.
Следующий час я провел, переходя от торговца к торговцу, расспрашивая их о далеких краях, о диковинных товарах, о том, как живут люди за пределами нашего княжества. Купец с тканями рассказывал о шелковых караванах из Китая. Торговец металлом делился историями о дамасской стали. Продавщица меда описывала горные пасеки, где пчелы собирают нектар с редких цветов.
— Мастер, — обратился ко мне пожилой торговец кожами, — а правда, что вы новое производство затеяли? Сыр какой-то делать будете?
— Правда, — кивнул я. — А откуда знаете?
— Так вся крепость только об этом и говорит, — усмехнулся он. — Одни радуются, что новые продукты появятся. Другие ворчат, что деньги на ветер тратим.
— А вы как думаете?
Старик почесал бороду:
— А я думаю — кто не рискует, тот вечно на месте сидит и брюкву грызет. Вы уже столько хорошего сделали, что теперь вам верим.
Эти простые слова грели душу больше любых похвал от знати.
Я вернулся на кухню под вечер, полный новых впечатлений и идей. Матвей уже ждал меня с горящими глазами и исписанной дощечкой.
— Мастер! — воскликнул он. — У меня есть идея! Основа — перловка, но не простая каша, а настоящая похлебка. С грибами, с травами, с особым способом варки!
Я взял его записи и внимательно изучил. Рецепт был продуманным — сочетание питательности и вкуса, экономия и качество.
— Хорошая работа, — одобрил я. — Когда планируешь первое испытание?
— Завтра утром. Федот обещал помочь.
— Отлично, но помни — если что-то пойдет не так, не отчаивайся. Первая попытка редко бывает идеальной.
Матвей кивнул, но в его глазах светилась такая решимость, что я понял — он готов горы свернуть ради успеха своего проекта.
Глядя на него, я с удовольствием понимал — мое дело живет и развивается. Я создал не просто кухню, а школу, где растут новые мастера.
И это было не менее важно, чем все мои изобретения.
Через несколько дней воевода Всеволод устроил то, что он назвал «визитом проверяющего» по моим новым производствам. Он пришел не один — с ним были двое младших бояр и писарь, что придавало визиту официальный характер.
— Мастер Алексей, — сказал он торжественно, — я хочу лично убедиться в том, что средства рода тратятся с умом.
Мы начали с колбасного подвала. Спустившись по каменным ступеням, Всеволод внимательно осмотрел развешенные ряды колбас.
— Впечатляющее зрелище, — заметил он. — Сколько здесь колбас?
— Около двухсот штук, — ответил я. — Каждая весом в фунт.
— А срок хранения?
— При правильном вялении — до года без порчи.
Всеволод подошел к одной из колбас и легонько постучал по ней пальцем:
— Она уже затвердела. Это хороший признак?
Я удивился его осведомленности в тонкостях процесса:
— Да. Чем тверже, тем лучше сохранность.
— А эта белая плесень на поверхности? — спросил один из бояр с некоторой брезгливостью.
— Это благородная плесень, — объяснил Всеволод, опередив мой ответ. — Она защищает колбасу от вредной гнили. Правильно, Алексей?
— Совершенно верно, — подтвердил я, снова поражаясь его знаниям.
Мы поднялись наверх и направились к мастеру, который делал сырный пресс. Здесь Всеволод проявил еще больший интерес к техническим деталям.
— Вот это особенно интересно, — сказал он, изучая чертежи в который раз. — Система рычагов позволяет создать огромное давление с минимальными усилиями.
— А эти желобки в конструкции? — спросил он, поглядев на меня. — Ты уж извини, Алексей, я не успел толком с этим ознакомиться.
— Для отвода сыворотки. Она должна полностью стечь, иначе сыр испортится.
Всеволод кивнул с пониманием дела:
— Каждая деталь продумана. Видно работу настоящего мастера.
Рабочие, слышавшие нашу беседу, переглядывались с одобрением. Им нравилось, что влиятельный воевода серьезно относится к их труду и понимает его важность.
— Мастера! — обратился Всеволод к каменщикам и плотникам, когда мы пришли на площадку, где строилась сыроварня. — Хочу сказать вам: вы строите не просто здание. Вы создаете основу процветания наших детей и внуков.
Игнат, старший каменщик, гордо выпрямился:
— Понимаем. Делаем как для себя.
— Вот и правильно. Через десятилетия люди будут вспоминать, кто заложил первый камень в фундамент новой эпохи.
После осмотра Всеволод отвел нас с Ярославом в сторону, подальше от посторонних ушей.
