На обед первого дня я потребовал молодую курицу. Когда ее принесли, приготовил из нее бульон — полную противоположность вчерашнему телячьему. Если тот был «фундаментом», то этот станет — «успокоением».
Обжаривать ничего не стал. Сегодняшняя цель была не в богатстве вкуса, а в его чистоте и целительной силе.
Я взял молодую, упитанную курицу. Острым ножом, одним плавным движением, отделил обе грудки — самое нежное, диетическое мясо. Их отложил в сторону, а вот все остальное — каркас, крылья, ножки, все то, что было полно коллагена и желатина, — отправилось в большой медный котел.
Затем залил их ледяной, кристально чистой водой так, чтобы она немного покрывала кости, и добавил лишь два компонента для аромата — пучок свежих стеблей укропа и один очищенный корень петрушки. Мой [Анализ] показывал, что именно в них содержатся эфирные масла, обладающие свойством [Снятие Спазмов].
Я поставил котел на самый-самый край очага, на едва тлеющие угли. Бульон не должен кипеть. Он должен томиться, медленно, едва заметно подрагивая.
Пока бульон нашептывал свою тихую песню, занялся мясом. В отдельном котелке, в слегка подсоленной воде, отварил куриные грудки, но и здесь была хитрость. Я довел воду до кипения, опустил в нее мясо, тут же снял котелок с огня и плотно накрыл крышкой, оставив на двадцать минут. Мясо готовилось не в бурлящей воде, а в остывающем жаре, оставаясь невероятно сочным и нежным, не теряя ни капли своего вкуса. Остудив его, я не нарезал, а вручную разобрал на тончайшие волокна.
Когда бульон был готов, я процедил его через несколько слоев чистой льняной ткани. В миске оказалась сама душа курицы — кристально чистая, как слеза, золотистая, источающая тончайший, едва уловимый аромат свежей зелени.
В глубокую миску я положил щедрую горсть этих нежных куриных волокон. Затем осторожно залил их горячим, прозрачным бульоном. В самом конце посыпал все мелко-мелко нарубленными свежими листьями укропа, которые добавили финальную, свежую и яркую ноту.
Это было блюдо-объятие. Блюдо-успокоение. Простое, чистое и созданное для того, чтобы исцелять. Система подтвердила мои расчеты: [Куриный бульон «Покой»], эффекты: [Поддержка Пищеварения (сильное)], [Снятие Воспаления (слабое)].
Ровно в полдень, без стука, в кухню вошел Борислав. Я молча передал ему поднос. Он так же молча принял его и унес.
Через час он вернулся с подносом, на котором стояла идеально пустая и вымытая пиала. Это был наш язык. Он означал полный, безоговорочный успех.
И в тот же миг, когда я увидел пустую посуду, перед моим мысленным взором вспыхнуло короткое уведомление:
[Вы успешно применили блюдо [Куриный бульон «Покой»] к цели «Княжич Ярослав Соколов»!]
[Эффект [Поддержка Пищеварения (сильное)] активирован. Состояние цели стабилизировано.]
[Вы получили 25 ед. опыта.]
На ужин я готовил не еду, а саму безмятежность. В моих руках были самые простые дары земли: пара молодых, сладких морковок и один крепкий, ароматный корень пастернака. Варить их в воде означало бы отдать всю их душу, всю сладость и пользу этой самой воде. Мой путь был иным.
Я не стал их даже чистить. Лишь тщательно обмыл и обсушил. Затем плотно завернул каждый корнеплод в большие, сочные листья лопуха, которые специально попросил принести. Эти листья должны стать их временной колыбелью — они защитят от прямого, агрессивного жара, но позволят всей внутренней влаге превратиться в пар, который будет готовить овощи изнутри, делая их невероятно нежными.
Я разгреб горячие угли в очаге, создав уютную, серую колыбель из золы. Именно туда и положил свои зеленые свертки, а затем полностью засыпал их горячей золой и углями. Там, в этом сухом, всепроникающем жаре, им предстояло провести следующий час. Томленая сладость моркови, пряный, чуть ореховый аромат пастернака — все это концентрировалось внутри, становясь ярче, глубже, насыщеннее во время запекания.
Когда извлек их из золы, листья были обугленными и сухими, но стоило мне их развернуть, как наружу вырвался густой, сладкий пар. Сами корнеплоды были мягкими, как сливочное масло, их кожица легко сходила от одного прикосновения.
Затем начался самый медитативный этап. Я взял большое и очень мелкое сито. Клал на него по одному куску еще горячего, дымящегося корнеплода и терпеливо, деревянной ложкой, протирал их. Это была медленная, кропотливая работа. На выходе получал нежнейшую, абсолютно гладкую, без единого комочка или волокна, шелковистую массу сияющего, солнечного цвета.
В это еще теплое, воздушное пюре добавил последние штрихи. Щепотку тончайшего порошка из сушеной ромашки, чтобы успокоить разум. И, наконец, маленький, с ноготок, кусочек свежего сливочного масла. Оно было нужно не для вкуса. Растаяв в теплом пюре, оно должно было помочь организму усвоить все жирорастворимые витамины.
[Создан новый рецепт: Пюре «Безмятежность»]
[Качество: Отличное]
