От дыхания Инги Ломарк поднимался пар. Холодно. Определенно ниже нуля. Чего же они ждут? Как это, наверное, прекрасно – следовать инстинкту. Не размышляя, не задумываясь. Она закрыла окно.
Вольфганг, как всегда, уже ушел к страусам, оставив следы своего пребывания за накрытым, к завтраку столом… Несколько крошек маркируют место, где он принимал пищу. На ее стуле лежат скомканные вещи. Зеленый комбинезон, майка, синие спортивные носки. Так он обычно просит чистого белья. Ему нужен непременно зеленый комбинезон, мозг этих птиц слишком мал, они не запоминают лица. В комбинезоне другого цвета они его не узнают. Но говорить об этом нельзя. Он никогда этого не признает. Для Вольфганга страусы – умнейшие животные. Он прямо-таки влюблен в них. В их от природы накрашенные ресницы, в их разболтанную походку. А еще потому, что они совершенно зациклены на нем. Во всяком случае, пока на нем надет зеленый комбинезон. Абсолютно ошибочный импринтинг. Дошло до того, что самки дают себя покрывать, только если он стоит рядом. Самцу-производителю это, конечно, не нравится. Каждый раз, вздыбив перья, он с шипением движется на Вольфганга. Типичное угрожающее поведение оплодотворителя. Страус, защищающий свой участок в период насиживания яиц, не менее опасен, чем бык, охраняющий своих коров.
Чудно, Вольфганг думает, без него не обойдутся. И все это лишь потому, что раньше он собственноручно осеменял каждую корову. Определенное доминирование, конечно, повышает способность к зачатию. А любое спаривание – это боевое действие. У большинства видов позвоночных животных половой акт сопровождается ужасными звуками. Достаточно вспомнить мерзкие вопли кошек.
Как-то раз Вольфганг не ушел среагировать, и удар хрящеватых пальцев ступни пришелся ему в грудь. Об этом, даже в газете написали..
Ну вот, опять он забил отделение для овощей в холодильнике страусиными яйцами величиной, с кокос. И кто, скажите на милость, должен все это есть? Самые большие животные клетки. Целый класс можно накормить омлетом. Неудивительно, что эти животные обитают там, где все еще существуют семейства по сто человек в каждом. Но для них двоих и одного яйца за глаза хватит. А эти яйца долго не хранятся. Совместные приемы пищи все равно стали редкостью. Она обедает в школе у тети Аниты, он – в маленькой барачной кухне, где готовит корм для животных. К нему часто заглядывают любопытствующие посетители. А раз в две недели заходит кто-нибудь из «Остзее цайтунг», и тогда он часами рассказывает о разведении страусов. О том, что шеи самцов после периода спаривания утрачивают красный цвет. Что страус выводит жалобные трели, если ему недостает внимания. Что молодые страусы прибавляют в росте по сантиметру в день. О том, как важно уже цыплятам подмешивать в корм круглые камешки, это помогает их сильным мышечным желудкам измельчать траву. И что несколько берлинских ресторанов неплохо платят за страусиное мясо. Особенно окорочка пользуются спросом. Это якобы, самое здоровое мясо вообще. Нежирное, с низким содержанием холестерина. Он всегда утверждает, что на вкус страусятина напоминает говядину, но это, видимо, только из-за одинаково темного цвета мяса. Зрительный раздражитель побеждает вкусовой. Тем не менее об этом пишут в каждой статье. Вольфганг Ломарк – герой регионального приложения газеты. В конце концов, он ведь один из тех, кому удалось еще раз встать на ноги. Из бывшего ветеринарного техника старого животноводческого хозяйства, пришедшего в упадок, превратиться в фермера-любителя, разводящего экзотических животных, с которыми можно делать замечательные фотографии… Полосатые цыплята под ламлой инфракрасного света; страусы, бегущие рысью; страусы, исполняющие брачный танец; страусы, в снегопад. А под фотографиями подписи: «
Вольфганг вырезает статьи и вставляет их в рамки. Они висят у него в подвале. В гостиной им не место. Страусы все-таки не члены семьи.
За чисткой зубов она еще раз взглянула, как там журавли. Теперь уже все птицы покинули свои сырые спальные места и отряхивались, приводили в порядок оперенье, вытягивали шеи, проверяли ветер и температуру. Теперь можно разглядеть и черные ноги, на которых они легко и с достоинством вышагивали по полю. Ничего общего со страусиным ковылянием. Здесь они – голенастые птицы, а на зимних квартирах – прибрежные. Двойная жизнь. Еще максимум три дня, и они улетят. Расчет прост. Любое действие требует определенных затрат времени и энергии. А затраты имеют смысл лишь в том случае, если ожидаемая выгода превосходит инвестиции. Речь всегда идет об эффективности. Во всем. Вне всякого сомнения, там, куда они улетают, чудесно. Средиземное море. А сколько сейчас времени? Пора.
