Люси переоделась в черное платье с белым кружевным воротником, которое достала из сундука матери. Теперь у них уже был один размер.
Спустившись вниз, она прошла обратно в сад и собрала с заросшей сорняками клумбы несколько не успевших завянуть тюльпанов. С таким простым букетом Люси направилась на кладбище. Благо добраться до него можно было, не проходя через деревню.
Могилу отца Люси нашла без труда. На свежем холмике земли лежал простой камень с грубо выбитой надписью «Джуд Хартфилия» и датами жизни. Такой скромный памятник особенно странно смотрелся рядом с прекрасной статуей крылатой женщины — вестницы богов, украшавшей могилу матери Люси.
Хотя какая разница, что стоит над могилой? Человеку, который в ней погребен, уже все равно. Памятники нужны для живых, а Люси всегда казалось, что установка вычурных статуй делается больше на показ.
Она положила по два цветка на могилы матери и отца. Присела на траву и некоторое время сидела молча, наблюдая, как по макушке статуи скачут две красногрудые птички. Люси больше не ощущала всепоглощающего горя, когда хочется выть и плакать. В душе осталась лишь печаль, прозрачная, точно утренний туман.
Через некоторое время Люси начала рассказывать, обращаясь то к одному, то к другому надгробию. Она поведала родителям обо всем, что с ней приключилось, ничего не утаивая.
Жрецы уверяли, что души умерших наблюдают за живыми из иного мира, и сейчас Люси как никогда хотелось верить в то, что родители ее слышат и видят.
— Со мной все будет в порядке, — закончила она свой рассказ. — Не волнуйтесь.
Одна из птичек спорхнула с головы статуи и, безо всякого страха опустившись на плечо Люси, что-то чирикнула на своем языке. А затем улетела.
Сочтя это добрым знаком, Люси покинула кладбище с легким сердцем…
На следующий день рано утром, едва взошло солнце, Люси отправилась на площадку жертвоприношений. Она справедливо рассудила, что там, подлетающие к деревне Нацу и Венди, ее сразу заметят.
Магнолия опустела, точно после эпидемии. Все жители еще вечером вместе со своими вещами отправились в лес. Где-то в чаще они разобьют временный лагерь и будут дрожать в ожидании появления драконов.
Люси надеялась, что им не придется долго маяться. Как только Нацу и Венди вернутся, можно будет сообщить всем, что бояться мести не стоит. Она не сомневалась, что уже после обеда заметит в небе знакомые крылатые силуэты.
Однако солнце склонилось к закату, а драконы не появились. Люси промаялась на площадке жертв весь день, до рези в глазах вглядываясь в нестерпимо голубое небо. Несколько раз она принимала за драконов птиц, и каждое новое разочарование подтачивало ее надежду.
Измотанная Люси вернулась домой, когда совсем стемнело, рассудив, что ночью драконы вряд ли прилетят. Она поужинала вяленым мясом и сыром, которые нашла в кладовой. Но ей приходилось есть через силу, от волнения кусок в горло не лез.
Люси убеждала себя, что прошел всего один день. Нацу и Венди сильно обиделись, им нужно время, чтобы понять поступок людей и простить. Ладно, может быть не простить, но хотя бы понять.
Спала Люси плохо, ее сны были наполнены разноцветными крыльями, блестящей чешуей и белоснежными клыками. Проснулась она с криком от того, что увидела разверзшуюся прямо перед ней алую пасть. И еще несколько минут дрожала, не в силах забыть кошмар.
На сей раз, отправляясь на площадку жертвоприношения, Люси захватила с собой книгу, чтобы не мучиться от безделья.
Драконы не прилетели и в этот день. И на следующий.
Уверенность Люси дала трещину, ей впервые пришла в голову мысль, что она может больше никогда не увидеть Нацу и Венди. Вдруг они решили, что Люси была замешана в том нападении и считают ее предательницей? Как их найти и рассказать, что она — не при чем?
Драконы обитали в обширной горной цепи, которая разделяла южные королевства и северные земли. Когда Нацу нес Люси обратно в деревню, она, конечно, смотрела вниз, но сверху местность выглядит совсем иначе, чем, когда идешь по ней на своих двоих. Сможет ли она найти дорогу к логову Нацу? Вряд ли… Даже если и найдет, то просто не заберется по отвесным кручам.
Люси потихоньку охватывало отчаяние. До этого она и не подозревала, как сильно привязалась к драконам. Люси скучала по милой Венди, и даже немножко по Стингу и Роугу, чьих котов она так и не успела доделать. Но больше всех она скучала по Нацу. По его открытой бесхитростной улыбке. По его вопросам о самых обычных вещах. По его теплу. Как оказалось, она успела привыкнуть к тому, что рядом с ним всегда жарко. И каждую ночь замерзала под теплым одеялом, хотя наступило лето.
Люси хотела, чтобы драконы вернулись не только ради будущего человечества и прочих высоких материй. Она просто хотела их увидеть.
И вот на пятый день ожидания, когда Люси уже совсем отчаялась, в небе появился знакомый силуэт. Сперва Люси решила, что опять принимает за дракона птицу. Но по мере приближения летающего существа, она различила характерный контур перепончатых крыльев, а вскоре уже смогла хорошо рассмотреть дракона.
Вот только это был не Нацу, и даже не Венди.
