- "Девятый", в лощине сухого ручья восточнее Катериновки вижу еще одну танковую колонну противника. Семнадцать единиц. Двигаются в обход высоты 196.2 с запада, я - "Семнадцатого", прием.
Реакция командира роты была мгновенной и приказ не заставил себя долго ждать.
- Вас понял, "Семнадцати", продолжайте наблюдение. - Отдал приказ Ильченко командиру разведывательной группы. И всей роте. - "Бук", вперед, дозором занять место в колонне. К бою!
Главные силы разведывательного отряда двигались по низинам между высотами и сейчас выходили прямо между двумя колоннами советских танков. Замысел боя родился у старшего лейтенанта мгновенно - сказались постоянные тренировки в тактическом классе и занятия на командирском ящике - заготовок было приготовлено десятки, именно для этой местности, Ильченко оставалось только выбрать наилучшую для данной ситуации. Помог выбрать нужное решение и ветер, который дул вдоль линии государственной границы.
- "Семнадцатый", я - "девятый", поставить дымовую завесу. "Семнадцатый", запали обе шашки, сними их на землю и немедленно беги с высоты. - Танки роты обходили высоту и выходили на склон, где их ничто не скрывало от наблюдения противника. Через несколько секунд на высоте, где находилась БРДМ разведывательной группы закурился грязно-серый дымок, стал сгущаться и поток вниз, в низину, вытягиваясь вдоль высохшего ручья, берегом которого двигалась ближняя из колонн советских танков. БРДМ сбросил дымовые шашки и опрометью помчался по склону высоты. Достаточно было разведчикам загаятися на несколько секунд и симдесятишестимилиметрови пушки тридцатьчетверок разнесут их броневик на куски.
Между тем танковая колонна стремительно обходила высотку по руслу высохшего потоке. По команде командира роты зенитно-пулеметные и минометные самоходные установки остановились, готовясь огнем с места поддержать атаку танковой роты. А с вершины высоты между тем ползла вниз серая дымная туча, закрывая от левой колонны советских танков происходящее на соседней высоте.
- "Бук", я - "девятый", вторая передача, справа, в линию, марш! - Танки дружно повернули к гребню высоты, прикрывавший их пока от правой танковой колонны. - Бронебойным, 1200, с ходу ...
Рота вместе дружно развернулась в сторону гребню, по которому в низинци двигались советские танки. На гребень они вышли одновременно и прямо перед собой увидели вереницу тридцатьчетверок. Вот он, враг!
- Огонь! - Командир роты не успел закончить команду, как дружно хлопнули выстрелы десяти танковых пушек его роты. А дальше уже каждый экипаж вел стрельбу самостоятельно и в максимальном темпе.
Литовченко еще перед гребнем высоты посмотрел вправо-влево, определяя, как разворачиваются в боевую линию танки его взвода. И остался доволен. Все делались четко, как на показательных учениях. Справа вышла на одну линию с командирским танком "пятьдесят четвертая" машина Дмитрия Адаменко, на полсотни метров дальше - "пятьдесят пятая". Танк командира роты с белой цифрой "49" оказался на самом левом фланге атакующей линии. Танк Литовченко был словно в самом центре атакующих танков.
- Гриша, коленки не дрожат? - Услышал в наушниках сержант голос механика-водителя. - Война же.
- Ты за своими следи. - Буркнул в ответ наводчик.
- Прекратить разговоры! - Танк вот-вот перевалит за гребень. - Не отвлекаться!
Гребень пологий и танк выползает на него бесконечно - так кажется танкистам - долго. Но наконец нос пошел вниз и в очках оптических приборов появился противоположный склон, дорога и танки "красных". Механик едва шевельнул штурвалом, разворачивая машину вправо. Спуск был ровным и пологим.
- Наводчик, право 10, танк. - Долгое ствол танковой "Рапира" довернув в сторону цели. - Огонь!
Танки миновали гребень и советская танковая колонна была как на ладони. "Красные" на эту атаку, по всему, не ждали. Командиры их машин стояли в люках танков, с интересом всматриваясь в дымную тучу, которая ползла на север, закрыв собой соседнюю роту, шедшую параллельным с ними курсу. И появление украинских танков была для большинства советских танкистов неожиданным. Однако на внезапную угрозу отреагировали они мгновенно. Через секунду-другую люки захлопнулась и башни тридцатьчетверок стали разворачиваться в сторону роты Ильченко. Но было поздно, потерянные секунды решили успех боя.
Дружно хлопнули выстрелы танковых "Рапира", над склоном родились красные трассы бронебойных снарядов. Их тонкие линии тянулись в сторону советских танков и в большинстве своем нашли свои цели. Выстрелы тридцатьчетверок были редкими, да и дистанция боя для их трьохдюймових пушек - все-таки тысяча двести метров - была слишком велика. Кроме того, стрелять из тридцатьчетверки вверх вот так, впопыхах, без тщательного прицеливания, всегда не с руки. И первые снаряды их Ф-34 [67] пошли "за молоком". Одни куда-то вверх, за гребень, другие взорвались на склоне где-то там, где должны быть украинские танки.