И снова впереди атакующие танки. Перед ними окраина Глушково, низенькие домики с перекошенными заборами чередуются с нарядными белыми домиками в кипучей зелени садов. Из-за тех заборов сверкают огоньки выстрелов вражеских пулеметов и пушек. Противотанковая батарея ведет огонь из малиннике через амбразуры, сделаны в плотном заборе из толстых досок, крашенных ярко-зеленой краской. Над одним из танков на миг появляются языки пламени, а затем огонь меняется прядями сизого дыма.
Капитан командует механику-водителю тягача и тот разворачивает машину в сторону подбитого танка. Когда тягач останавливается у аварийной машины, капитан и старший техник роты немедленно приступают к осмотру танка. Вместе с экипажем - двое, заряжающий и наводчик, ранены и лежат под защитой корпуса у гусеницы, - поднимают крышу моторно-трансмиссионного отделения, осматривают избиты внутренности танка.
- Снарядом был пробит борт, танк загорелся. Но сработала система ПВО и пожар был ликвидирован. - Доложил капитану Гостропьятову командир танка.
Осмотром было установлено, что снаряд пробил борт танка, разрушил гитару [76], повредил бортовую коробку передач, воздухоочиститель и приводы управления. Машина нуждалась в серьезном ремонте и силами ремонтной группы батальона восстановить ее было невозможно. Поэтому капитан Гостропьятов принял решение отбуксировать его на бригадный пункт эвакуации, где ремонтно-эвакуационная группа бригады уточнит характер повреждений, определит объем работы, силы, средства и место восстановление танка. О неисправном танк капитан доложил заместителю командира бригады по технической части, а потом поставил задачу экипажа.
Трое из четырех были в белых бинтах, на которых проступала кровь - выскочили из горящей машины прямо под пулеметный огонь. Когда оставались под защитой брони, были бы целыми. Еще посвистывали пули, когда возле поврежденного танка остановилась "таблетка" - санитарно-эвакуационный бронетранспортер. Его механик-водитель с санинструктором растворили кормовые двери и быстро и ловко закрепили в отсеке носилки с ранеными. Наводчик и заряжающий получили тяжелые ранения, а механик-водитель танка отделался незначительными царапинами - пули только шкрябнулы сторону. А командир танка вообще целый-целый, хотя он до последнего оставался на башне, на самом видном месте, прикрывая экипаж, бил по вражеским пулеметам с башенной зенитной установки.
Двигатель "таблетки" работает, механик суетится слишком - видно ему хочется поскорее уехать отсюда. Не любят экипажи санитарно-эвакуационных бронетранспортеров задерживаться на передовой - вдруг обстрел, а броня в санитарных МТЛБ НЕ танковая, бронебойный снаряд их навылет прошивает. Заряжающий сознания, с забинтованной головой и рукой лежит головой к кабине, у наводчика перебита нога взята в шину. Он все время повторяет, почти кричит:
- Саша, мы едем! Едем мы, Саша! - Это его командир, Саша. Лицо у сержанта белое и неподвижное. Он поднимает руку и слабо машет в ответ. А наводчик продолжает кричать. - Саша! Саша!
Санинструктор захлопывает тяжелую дверь санитарного бронетранспортера и "таблетка", взвыв двигателем, разворачивается на месте, быстро набирает скорость и через несколько секунд исчезает за холмом. Километра за два отсюда посадочная площадка санитарно-эвакуационного вертолета, за какие двадцать минут ранены уже будут на столе у хирурга в стационарном госпитале. Ждать часами на операцию им не придется ...
Пулеметы уже не татакають, вражескую траншею прочесывают пехотинцы с мотопехотной роты батальона, коротко раздаются очереди штурмовых карабинов. Капитан ставит задачу командиру тягача с РЭГ, двое из экипажа подбитого танка цепляют тросы, занимают места в танке и БРЭМ [77] влечет аварийную машину в тыл.
ПТС трогается дальше, проходят подбитую "тридцатьчетверку" - бронебойный снаряд танковой "Рапира" попал точно между люком механика-водителя и шаровой установкой курсового пулемета. Крышка люка поднята, из него вниз головой висит танкист без шлемофона, правый бок его фуфайки рваный в серых лоскутах ваты. Итак, механик-водитель. Это осколки брони его потрепали, когда бронебойный снаряд вошел в лоб корпуса, брызнули и порвали ... Руки его свисают до земли, словно мертвец хочет ухватиться за клочья травы и вылезти из машины. Двое танкистов стоят возле подбитого танка, оба обожженные, фуфайки и ватные штаны обгорели, один из танкистов дрожит крупным дрожью, дергает головой и что-то словно хочет сказать, но ничего из этого не выходит путного. Четвертый танкист, очевидно, остался в танке. Стрелец, скорее всего ...