Когда с КП бригады пришло сообщение о приближении к району расположения четырех девяток бомбардировщиков, командир батареи старший лейтенант Анатолий Пилипенко отдал приказ по радио командирам установок и танковых рот, продублировав его пуском реактивного патрона красного огня. По всему выходило, что объектом атаки бомбардировщиков были не танки и бронетранспортеры второго батальона, а переправа через Павловку. Самолеты шли на высоте шестисот метров и о противнике, который расположился прямо на их маршруте, просто не догадывались. Да и маскировка в батальоне было отличным - майор Слюсаренко об этом беспокоился особо. Когда боевые машины хорошо укрыты, замаскированные, противник не знает их точного расположения и вынужден действовать вслепую. Так оно и случилось.
Самолеты были обнаружены на максимальной дальности. Дальность до целей экипажи определяли по ранее избранным и изученным зенитчиками наземным ориентирам. Скоростные сетки были выставлены заранее, что давало хоть и незначительный, но важный выигрыш во времени, когда дорога каждая секунда. Групповой огонь был открыт сразу несколькими подразделениями. Все зенитные средства вели интенсивную стрельбу. Но основным, конечно, был огонь 27-миллиметровых пушек зенитных установок. Попав под шквальный огонь, противник на несколько секунд растерялся, и это ему дорого стоило: главный самолет и ведущий правой звена задымили, круто пошли к земле и мощные взрывы ознаменовали конец их полета. Лишь полдюжины белых парашютных куполов распустились одуванчики в небе и плавно несли к земле незадачливых летчиков.
Впрочем, под разгром попала только первая девятка. Другие успели вовремя среагировать и уклонились от прохождения над опасным районом. Но и первая не дала себя просто так бить, "красные" огрызнулись, самолеты легли на боевой курс и сбросили бомбы по расположению батальона. Но неудачно. Тем более, что под интенсивным обстрелом пилотам приходилось энергично маневрировать, сокращая пребывание на боевом курсе и время прицеливания, а это резко снижает эффективность воздушной атаки. Сброшены бомбардировщиками бомбы упали довольно далеко от целей.
Первая девятка потеряла боевой строй и летчики выходили из-под обстрела кто как мог. Другие девятки АР-2 [80] энергично зманеврувалы и вышли на переправу уже по второму маршруту. Танкисты второго батальона слышали, как стучали в районе переправы бомбовые взрывы и частыми очередями стали зенитные автоматы. Дважды небо на юге перечеркнула траурная дымная полоса - батареям удалось сбить два самолета. Еще три бомбардировщика были повреждены. Четкий строй самолетов был расстроен и звенья отходили на север, кто как мог. Подведены "ары" старались держаться в строю, но один все время отставал, и видно было, что до аэродрома бедняга не дотянет. А когда их еще украинский истребители атакуют, то ...
О волке промовка. Над переправой со свистом прошли четверками "Беркуты" - истребители фирмы Сикорского С-40. Три звена быстро догоняли бомбардировщики и первой их жертвой стали подбитые машины. Одна пара "Беркутов" пошла следом, за несколько секунд до танкистов донесся веселый треск авиационных пушек. Один из бомбардировщиков задымил еще больше, а потом как весь вместе вспыхнул и резко пошел к земле, разваливаясь прямо в воздухе. А истребители занялись вторым, который упрямо тянул к северу, и вся троица быстро скрылась за холмами. Но скорый взрыв и слой огня, поднявшийся над горизонтом, превращаясь в черную дымную тучу, не оставляли сомнений в результате этой погони.