Батареи на полном ходу проходят поселок и уже за ним снова разворачиваются в боевой порядок. Но не сразу. Подходят транспортеры с боеприпасами - расход снарядов за два часа боя была значительная - и командир дивизиона приказал пополнить боекомплект. На каждую самоходку приходится по одной бронированной транспортно-заряжающие машине. Это такой же бронетранспортер, как и у пехотинцев, но он перевозит два боекомплект, сто двадцать снарядов. А где-то в тылу на ТЗМкы [83] ждут обычные грузовики. Однако им на поле боя хода нет, разобьют немедленно, как попаданием снаряда, то осколками, защиты КрАЗов [84] никакого. Между тем разведывательная группа дивизиона далеко уже за его северной окраиной. И передовые артиллерийские наблюдатели выискивают старательно новые цели для снарядов самоходных гаубиц.
- До двенадцати танков и четыре бронеавтомобиля движутся по дороге в направлении поселка. Голова колонны прошла перекресток шоссе и полевой дороги на поселок, скорость движения 20 километров в час, время - шестнадцатая тридцать два. - Доложил на КСП дивизиона штурман вертолета о новых выявленных цели.
Командир дивизиона нанес на карту голову колонны, наметил точку встречи на маршруте движения, определил ее координаты и подал команду на подготовку огня по цели двадцать восемь. С подходом колонны до намеченной точки по команде штурмана батареи открыли огонь. Одновременно командир дивизиона наметил на местности рубеж заградительного огня "Акация" для обеспечения закрепления подразделений, которые только приняли поселок. Постановкой заградительного огня и закончился бой за этот населенный пункт.
***
В три часа пополудни танковые роты заняли исходные позиции для атаки. За ними в линию выстроились бронетранспортеры второй мотопехотной роты. В бронированных отсеках грохот артиллерийской подготовки слышно глухо, как через подушку. Через несколько секунд после первых выстрелов уже невозможно было разобрать голоса отдельных орудий. Грохот тяжелых батарей, которые били через головы первого эшелона подразделений, приготовились к броску вперед, сливался с залпами 105-милиметривок, которые поддерживали атаку батальона, и собственных минометов, расположенных в боевых порядках рот. И вдруг все смолкло. Только раз или два хлопнула детскими хлопушками запоздалые выстрелы, совсем тихие после канонады и какие не страшны. Если смотреть сверху, то танки и бронетранспортеры кажутся большими пятнистыми жуками, что притаившиеся - притихли, ожидая чего-то. Конечно чего - сигнала к атаке.
- Ракета! - Радостно закричал наблюдатель. Зеленый шарик по дуге летела прямо на север.
Мощно заревели дизели танков и бронетранспортеров и бронированных жуки двинулись вперед. Впереди шли танки, они врываются на вражеские позиции, гладят мелкие окопчики, уничтожают остатки огневых точек противника, расчищая путь для своей пехоты. На ямах-канавах танки и бронетранспортеры раскачивает, будто старенькие лодки в шторм. Прорыв не очень широк - с флангов бьют пушки и минометы "красных", черные конусы взрывов вздымаются среди бронированных коробок. По броне стучат осколки и пехотинцы внутри бронетранспортеров невольно втягивает голову в плечи и прижимаемыми к броне ...
Командир мотопехотной роты развернул башенку своего бронетранспортера - пушки танков, идущих во втором эшелоне наступающих, развернутые справа и слева, из стволов брызжет бело-красные вспышки выстрелов - батальон преодолевает вторую линию обороны, а она более насыщена огневыми средствами, чем первая. Впереди курится дымом высотка - будто на ней проснулся вулкан. Это работают ракетные установки залпового огня. Не позавидуешь тем, кто сейчас попал под одновременный удар сотен ракет.
Рта идет за танками. Дымят брустверы окопов - горит сухой бурьян и трава маскировки, горят ящики из-под боеприпасов, торчат стволы раздавленных пушек-сорокапяток, лежат перемешанные с землей трупы красноармейцев, среди хлама белой и малиновой пластмассой блеснула разбита гармошка ... Из разбитого блиндажа вылезали те, кто уцелел. "Доигрались" - подумал командир роты. Они брели наугад, бросив оружие, и одного все время трясло мелкой отвратительной дрожью, еще один волочил ноги, подняв руки вверх, и кричал одно и то же слово, кажется: "Тихо! Тихо! Тихо! "- И было непонятно, кому он приказывает быть тихим, себе или страшном грома войны. На севере горели какие здания, пачкали голубое небо.
Танки и бронетранспортеры проходят красноармейцев, те поднимают вверх руки, и вблизи видно, что они дрожат, будто в лихорадке. В глазах застыл испуг, будто в обреченных на смерть. Но никто не останавливается, чтобы взять их в плен, и они бредут дальше, никем не сопровождаемые, куда на юг. У одного-двух волочится по песку оружие, но большинство плетутся безоружные, наугад, куда глаза глядят ...