И в тот же миг непобедимая сила выбросила его из кабины. В грудь ударил тугая струя воздуха, прошла снизу мясорубка соосно винтов "грифона", но до летчика они не доставали. За спиной что-то зашуршало, хлопнуло и кресло выровнялось, скорость стала угасать. Уже нет ураганного напора воздуха, полет стабилизирована. Еще мгновение, резкий рывок фартука и его выбрасывает из кресла. Резко дергаются ремни. Тело будто подвергается преграду - мягкую, пружинистую и тихо плывет вниз. Лейтенант посмотрел вверх: где кресло? Только бы только не задело, в нем где-то с центнер веса. Вот оно, вместе с стабилизирующим парашютики несется к земле. После рев турбины, тяжелых перегрузок, катапультного пинка под зад летчика окутала тишина. Ниже он увидел самолет, он падал, беспорядочно вращаясь. И острая боль сожаления кольнул сердце пилота.
Ляховский удобнее уселся на лямке парашюта, осмотрелся. Нужно определить, куда его несет рок, приготовиться к приземлению. Парашют раскачивали порывами ветра и от этого земля уходила на Ляховского волнообразно, будто кто наклонял ее то одним боком, то другим. Плохи дела, несет его куда-то на юг. А внизу кубанские плавни, колючей щеткой торчат камыши. Поверхность предательская. Только бы удачно сесть, не поломать ноги в этой болотистой тины.
Внезапный порыв ветра развернул Леонида, бросил спиной на тростниковую стену. Как повезло! Купол парашюта погас, осел пробитой детской шариком. Над летчиком раскинулось бездонное небо, и в этой безграничной голубой парил одинокий беркут.
Встал, расстегнул замок подвесной системы, сбросил лямки, отверг стекло щитка вверх и снял шлем с головы. Адреналин еще шумел в крови и он не почувствовал острую боль в ногах. Боль пришла к нему позже. Сейчас же вокруг шумел густой камыш, но под ногами сухо, значит, попал на островок в этих плавнях. "Хорошо, потом буду определять, куда именно попал. А сейчас нужно сообщить своим ... "
С подвесной системы извлечение НАЗ - пластмассовую коробку в брезентовой сумке. Там медикаменты, продукты, вода, надувной одноместный лодка, портативная радиостанция и, конечно, оружие - 9-миллиметровый пистолет-пулемет ПКМ-40 [17]. Фонарик, сигнальная ракета, пила, тонкая, как струна, спички термические, обо что хочешь зажечь можно, и на ветру не гаснут, таблетки сухого спирта. Вода в пакетике из мягкого прочного пластика, целый литр. А среди медикаментов есть еще таблетки для обеззараживания воды.
Но главное - радиостанция. Включить ее, чтобы на установленной частоте передавала сигнал бедствия, работая в режиме радиомаяка. И Ляховский стал вслушиваться или не запульсуе воздуха под винтами поисково-спасательного вертолета.
... Пустельги сидит на носилках, около него суетятся медики - врач авиагруппы и фельдшер. Фельдшер придерживает левую руку, а врач бинтует ее. Ран много, но они не тяжелые, кости все целы. Владимир уже помолился врача не отправлять его в подземный госпиталь в Аджимушкайских каменоломнях - дал торжественное обещание аккуратно ходить на перевязки и соблюдать постельный режим до полного выздоровления.
(И несказанно сожалел по данному легкомысленно словом - в Аджимушкайских госпитале проходила медицинскую практику Яна Воскресенская, а кто же откажется покрасоваться перед любимой девушкой в роли калеченых воина-героя! Правду говорят, знал бы прикуп ...)
Врач начинает бинтовать следующую рану. Работает он артистично и скоро Владимира спеленали, как младенца. Пустельги героически переносит боль, но смотреть на него страшновато - губы синие, как у мертвеца, лицо бледное, ни кровинки, под глазами круги, глазные яблоки налились кровью. Говорить не может - в горле хрипит, сержант кривится и кивает на стакан с красным вином. Фельдшер щедро подливает.
- Ты еще счастливо состоялся, - приговаривает врач, - столько ран, столько крови потерял. Как только домой добрался ... М-да, откровенно говоря, не понимаю, на чем ты прилетел.
- На злости, товарищ майор. - Пустельги хочет улыбнуться и морщится от боли. - Дешево они меня взяли захотели, черт их побрал. Так дешево, что просто ...
От КП быстрым шагом идет командир авиагруппы. Он был занят - докладывал в штаб ВВС флота о результатах разведки. Вслед за ним - Амет-Хан, он приземлился раньше и вместе с Климовым докладывал о выявленных в Новороссийске цели. Об обстоятельствах боя с преследователями доложил только по радио капитан Таран и сейчас на полосу заходят друг за один "грифоны" второго отряда.
- Как дела, медицина? - Подходя, спрашивает подполковник.
- Порядок, еще не одного "красного освободителя" заставит носом переживают рыть. - Поднимается врач. Фельдшер отрезает кусок бинта и пустельги с облегчением ложится на носилки.
- Ну и хорошо, выздоравливай. - Качает головой командир группы. - Машину новую получишь, твоя в капремонт пойдет. Через полчаса вылет, сопровождаем штурмовики. По твоим данных работать будем, на Новороссийск пойдем. Как чувство, лейтенант? - Обращается подполковник к Амет-Хана.
- Нормально. - Лейтенант краснеет, словно чувствуя вину в чем.