Папа встал и с треском выключил телевизор.
– Толик, выйди из комнаты, – громко сказал он. – Немедленно ложись спать. Никакого велосипеда тебе не будет.
– Толик, не ходи, – звонко сказала мама. – Не ложись спать. У тебя будет два велосипеда. Самых лучших.
Толик переводил взгляд с папы на маму, сопел и очень жалел, что затеял этот разговор. Он вовсе не хотел, чтобы папа с мамой ругались. Раньше они иногда спорили, но не ссорились. А теперь начиналась самая настоящая ссора.
– Ты могла бы не обсуждать этого при ребёнке! – кричал папа.
– А что тебе ребёнок! – кричала мама. – Ты его совсем не любишь!
– Я не люблю?!
– Ты не любишь! Ты его ненавидишь!
– Ты просто дура! – сказал папа.
Мама ахнула. Толик увидел, как она побледнела. Папа вдруг замолчал и растерянно посмотрел на маму. А мама быстро повернулась и убежала на кухню.
Папа схватился за голову и зашагал по комнате. Он ходил, как будто не замечая Толика. А Толик стоял посреди комнаты и не знал, что делать.
Наконец папа остановился и посмотрел на Толика. Лицо у него было виноватое.
– Что же мы с тобой натворили, старик, – тихо сказал он.
Толику было жалко папу. И маму тоже было жалко. И ещё ему было жалко спички, которая могла всё уладить. Если мирить всех, кто ссорится, то никаких спичек не хватит. Но всё же теперь поссорились папа и мама. Толик вздохнул и поплёлся в ванную. Там он сломал спичку и загадал, чтобы папа и мама помирились.
И тут же мимо двери ванной простучали каблуки мамы. А затем послышались в коридоре тяжёлые шаги папы. Толик выглянул за дверь.
Папа и мама стояли посреди коридора и смущённо улыбались друг другу.
– Ты на меня не сердись, пожалуйста, – говорил папа.
– Это ты на меня не сердись, – говорила мама.
– Я, конечно, виноват.
– Это я виновата.
– Нет, нет, – сказал папа. – Ты ведь так устаёшь. И дома и на работе. Разве я не вижу? И я… я ведь тебя очень люблю.
– Я тебя тоже люблю, – ответила мама. – А мы можем купить Толику велосипед?
– Попробуем, – согласился папа.
Толик потихоньку выскользнул из ванной и направился спать.
В воскресенье утром Толик выкатил во двор новенький «Орлёнок». У парадного он постоял немного, проверил, как работают ножной и ручной тормоза, позвонил в звонок. Конечно, можно было ничего не проверять – всё проверили в магазине и ещё раз дома, утром. Но Толику хотелось, чтобы вокруг него собралось побольше ребят.
Ребята обступили его и тоже попробовали тормоза и звонок. Те, у кого был свой велосипед, ничего не сказали. А те, у кого велосипеда не было, сказали, что «Орлёнок» – ерунда, потому что «Турист» лучше: у него три скорости.
А потом Толик поехал кататься. Он три раза проехал мимо Мишкиных окон и всё поглядывал, не смотрит ли Мишка, как он катается. Но Мишки всё не было. Тогда Толик поехал на площадку, где, уже на асфальте, ковырялись малыши со своими клюшками-закорючками. Толик разъезжал между ними и мешал играть. Малышам это не нравилось, но они понимали, что Толик большой и сильный и ничего с ним не поделаешь. Они даже не протестовали, и Толику вскоре надоело задираться.
Толик снова поехал к Мишкиному парадному. Он знал, что Мишка всё равно выйдет гулять с Майдой.
Так всё и получилось. Минут через пять Мишка с Майдой на поводке вышел из парадного. Толик разогнался и проехал совсем рядом с Мишкой, даже чуть не задел его. Но Мишка будто ничего не заметил. Только Майда, натягивая поводок, покосилась на хозяина, будто спрашивала: разорвать этого нахала или не стоит?
– Рядом! – сказал Мишка, и Майда успокоилась.
Тогда Толик снова разогнался и помчался навстречу Мишке, будто хотел его сбить. Он знал, что Мишка не выпустит Майду. Но он немного не рассчитал. Он затормозил слишком поздно. Майда прыгнула, заслоняя хозяина. Поводок натянулся. Майда присела на задние лапы, но Толик уже не мог удержаться и налетел на неё.
Велосипед выскользнул из-под Толика, и Толик упал. Он лежал на асфальте, а над ним, растопырив лапы, стояла Майда и грозно рычала. Хорошо ещё, что она была в наморднике.
– Назад! – скомандовал Мишка.
Майда села у его ног.
Толик поднялся, едва не плача. Ему было страшно обидно. Он ведь просто хотел пошутить.
Может быть, он даже хотел помириться с Мишкой. И если он чуть-чуть не рассчитал, то это не значит, что на него нужно набрасываться с овчаркой.
– Ты чего собак напускаешь? – сказал Толик.
– Ты сам налетел, – сказал Мишка. – Скажи ещё спасибо, что она в наморднике. А то бы от тебя одни кусочки остались.
– Это на тебя надо намордник надеть, – ответил Толик. – Если я захочу, от тебя самого и от твоей Майды одни кусочки останутся.
– Захоти.
– Ну, посмотришь, – сказал Толик и сунул руку в карман.
Мишка спокойно смотрел на Толика. Он был под защитой Майды. Кроме того, он привык, что Толик всегда придумывает всякую ерунду, и не боялся его угроз. Он даже не подозревал, что через секунду может превратиться в какого-нибудь голубя или червяка и потом ему всю жизнь придётся жить в земле и выползать на поверхность лишь дождливой ночью, как это делают все черви.
