– Я полагаю, это может заинтересовать следствие лишь в той степени, – с расстановкой проговорил Страйк, – в какой напарник – или напарница – имеет отношение к непосредственному исполнителю убийства.
Это была чистая правда, но в то же время Страйк хотел вернуть издателя к чудовищным обстоятельствам гибели Куайна. Чард, похоже, не задумывался о личности убийцы.
– Вы так считаете? – Чард слегка наморщил лоб.
– Да, – ответил Страйк, – я так считаю. Есть и другая причина, почему полицию может заинтересовать этот напарник: он способен пролить свет на неясные пассажи романа. Одна из версий, которую непременно отработает полиция, будет заключаться в том, что Куайна убили, дабы не допустить огласки некоторых завуалированных фактов.
Дэниел Чард сосредоточенно уставился на Страйка:
– И в самом деле… Как же я не… В самом деле…
Как ни странно, издатель встал на костыли и начал прыгать туда-обратно, раскачиваясь примерно так, как на первых порах учил Страйка инструктор по лечебной физкультуре в госпитале «Селли-Оук». Только теперь Страйк заметил, что хозяин дома находится в хорошей форме: под шелковыми рукавами поигрывали бицепсы.
– Значит, убийца… – заговорил Чард и вдруг вскинулся, глядя поверх плеча Страйка. – Что такое?
Из кухни вышла порозовевшая Робин.
– Извините. – Она занервничала и остановилась.
– У нас конфиденциальный разговор, – бросил ей Чард. – Не обессудьте. Сделайте одолжение, посидите на кухне.
– Но я… хорошо. – Робин такого не ожидала и, как заметил Страйк, обиделась. Она покосилась в его сторону, ожидая поддержки, но он промолчал.
Когда у нее за спиной сомкнулись распашные двери, Чард гневно произнес:
– Ну вот, сбился с мысли. Совершенно потерял нить…
– Вы начали что-то говорить про убийцу.
– Да. Да, – маниакально повторял Чард, прыгая туда-обратно и раскачиваясь на костылях. – Значит, убийца, будучи знаком с напарником, может попытаться устранить и его? И наверняка тот уже об этом подозревает, – добавил Чард скорее для себя, чем для Страйка, изучая дорогую древесину половиц. – Вероятно, этим и объясняется… Да.
За ближайшим к Страйку окном виднелся только сплошной массив леса; на черном фоне сонно кружились белые точки.
– Предательство, – неожиданно выпалил Чард, – вот что для меня страшнее всего! – Остановившись, он развернулся лицом к детективу и спросил: – Если я вам скажу, кого подозреваю, а затем попрошу раздобыть для меня доказательства, вы сообщите об этом полиции?
Щекотливый вопрос, подумал Страйк, рассеянно поглаживая плохо выбритый в утренней спешке подбородок.
– Если речь идет лишь о том, чтобы проверить ваши подозрения… – медленно начал Страйк…
– Да, – сказал Чард. – Да, я хочу знать наверняка.
– Если дело только в этом – нет, я не обязан ни перед кем отчитываться. Но если я найду факты, подтверждающие само наличие напарника и его причастность к убийству Куайна… или сговор с убийцей… то, естественно, сочту своим долгом уведомить полицию.
Чард опустился на один из больших кожаных кубов и с грохотом бросил костыли на пол.
– Проклятье! – вырвалось у издателя; его неудовольствие эхом отскакивало от всех твердым поверхностей, пока он исследовал сверкающие половицы на предмет возможных повреждений.
– А вам известно, что жена Куайна уже доверила мне выяснить, кто его убил? – спросил Страйк.
– Что-то такое я слышал, – сказал Чард, все еще исследуя тиковую красоту. – Но ведь мое поручение не помешает официальному следствию?
Неслыханный эгоцентризм, подумал Страйк. Он вспомнил каллиграфическую надпись на открытке: «Если что-нибудь понадобится, непременно дайте мне знать». Наверняка это продиктовала секретарша.
– Может быть, вы назовете мне имя вероятного соучастника? – предложил Страйк.
– Это чрезвычайно болезненно, – пробормотал Чард, бегая глазами от Альфреда Уоллиса к мраморному ангелу и винтовой лестнице.
Страйк молча ждал.
– Джерри Уолдегрейв, – выдавил Чард, стрельнув глазами на Страйка и в сторону. – Я сейчас объясню, по какой причине подозреваю… откуда мне это известно. В последние месяца полтора он вел себя необъяснимо. Впервые я это заметил, когда он позвонил мне насчет «Бомбикса Мори» – рассказать, что отмочил Куайн. Я не услышал ни смущения, ни извинений.
– А вы ожидали, что Уолдегрейв будет извиняться за написанное Куайном?
Чард, казалось, удивился такому вопросу.
– Поймите… Оуэн был из тех авторов, с кем постоянно работал Джерри, и в этом смысле – да, я ожидал хотя бы признаков огорчения тем, в каком… в каком свете представил меня Оуэн.
Тут своевольное воображение Страйка опять нарисовало ему голого Фаллуса Импудикуса над излучающим потустороннее сияние трупом юноши.
– Между вами и Уолдегрейвом создалась некая напряженность?
