Восхождение на вершину, прежде ей недоступное, — вот что он предложил. Тайный союз, величайшее объединение Трона и Алтаря — заветную и недостижимую мечту многих сильных правителей. Разве это не доказательство того, что Блаженный продолжает покровительствовать ей и озарять Божественным Светом ее путь? И разве не было с ее стороны ошибкой сомневаться в его благосклонности? Слова Безупречной Пустоты служили залогом большого успеха и ободряли ее на дальнейшие дела. А ведь толчком к сближению стала смерть маленькой девочки…
С полуприкрытыми глазами, обновленная и посвежевшая, императрица сидела в резном кресле, закрепленном на задней палубе корабля, задумчиво глядя на проплывающие мимо рисовые поля. Она уже воображала себя истинным императором Китая, правителем Срединной империи!
Женщина — император Китая!
Возвращаясь в Чанъань, У-хоу чувствовала, что вновь обрела, казалось бы, полностью утраченные бодрость и уверенность в своем предназначении.
Одно ее печалило: Пять Защит и Умара, оставшиеся в Павильоне Наслаждений, не могли пока рассчитывать на снисхождение со стороны Безупречной Пустоты. Императрица не стала скрывать от них правду, передав слова настоятеля в том виде, как они прозвучали.
— Твой бывший наставник не относится к числу тех, кто легко прощает… Я не стала говорить ему, что ты находишься теперь на моей службе. Он сам упомянул о твоей особой, секретной миссии. Но он и на мгновение не допускает, что ты мог влюбиться. Когда я высказала самое общее предположение такого рода, он просто взорвался от возмущения!
— Так я и думала! — вздохнула Умара. — Главы церквей не склонны к прощению, если речь идет об их прежних союзниках и помощниках! Могу вообразить, что сказал бы отец, если бы такое случилось с дьяконом…
— Но буддисты исполнены сострадания и исповедуют ненасилие! Почему же Безупречная Пустота отказывает мне в прощении? Я ведь не отрекся от веры! — воскликнул Пять Защит, который не мог смириться с известием и выглядел сейчас совершенно подавленным.
— Мне бы не хотелось ввергать тебя в отчаяние. Мы обязательно поищем средство смягчить твоего настоятеля, — ласково сказала У-хоу, желая утешить нового приближенного.
— Я не вижу, как это можно сделать! Он столь суров и непреклонен… В Лояне послушники не осмеливались даже взглянуть ему в лицо, так его все боялись, — горестно вздохнул юноша.
— Полагаю, я окажу ему некоторые услуги, так что он не сможет отказать в моей просьбе, когда наступит подходящее время! — загадочно улыбнулась императрица.
Юноша только горько покачал головой.
— Я пообещала ему преподнести в дар шелк для изготовления роскошных ритуальных знамен, достойных такого великолепного монастыря, потому что старые выцвели и смотрятся недолжным образом. Нехватка шелка на местном рынке мешает Безупречной Пустоте самому приобрести необходимую ткань. Но я и сама пока не могу ее достать. Однако предпринимаю усилия!
— Разве в Китае мало шелка? — удивилась Умара.
— В странах Запада спрос постоянно растет. Там его можно продать намного дороже, чем в Китае. А шелкопряды — хрупкие и уязвимые маленькие создания. Еще не успев созреть и сформировать кокон, гусеницы зачастую иссыхают и погибают.
— И эта болезнь неизлечима?! — ахнула несторианка.
— Министерство шелка пыталось справиться со стремительно распространяющимся мором, но без особого успеха. Еще и новое бедствие — кое-кто из буддистов уверяет, что бабочки превращаются потом в людей, а потому нельзя жертвовать личинками в момент образования кокона и бросать их в кипяток! Те, кто верит в это, отказываются заниматься шелководством, — ответила императрица.
— Об этом я никогда не думал! Ведь и вправду: душа должна пройти все стадии, чтобы совершить реинкарнацию, и в этом смысле шелкопряда ждет незавидная участь… — растерянно пробормотал Пять Защит. — Но неужели на императорских складах нет столько шелка, чтобы хватило на знамена одного монастыря?
— Небольшое количество рулонов хранится в Храме Бесконечной Нити в качестве особого государственного запаса — его можно использовать только в самом крайнем случае, например если не хватит серебра, чтобы расплатиться с солдатами и военачальниками во время войны. А все прочие императорские шелковые дворы почти прекратили работу! — объяснила У-хоу.
— Но неужели нет возможности взять совсем немного шелка в хранилище Храма Бесконечной Нити? — удивилась молодая несторианка.
— Ключ от этого хранилища ночью находится под охраной трехсот вооруженных стражников, в личных покоях императора. А днем Гао-цзун всегда носит его при себе, во внутреннем кармане пояса… Я, конечно, императрица Китая, но император — он!
— Но ведь когда-нибудь и вы сможете стать императором! — безмятежно заявила Умара.
— Что ты сказала? — с изумлением посмотрел на свою подругу Пять Защит.
— А что такого? В Дуньхуане все утверждают, что именно вы, выше величество, управляете Срединной империей…
— Не следует верить всему, что слышишь! — сказала У-хоу, но на губах ее промелькнула довольная усмешка.
