Местная религия Тибета — бонпо — казалась странной другим народам, особенно при первом столкновении с мифами о таинственных божествах и духах гор. Согласно легенде, сотворение мира произошло при расчленении тела одного демона с головой барана или же духа в обличье жабы, а также — одновременно — раздроблении на мелкие части и распылении по сторонам света тигрицы, пьющей молоко и пожирающей людей. В горных краях принято было поклоняться божествам в облике «небесного столпа» и «опоры земель». Священных существ изображали в ужасающем, свирепом виде: с телом человека и звериной головой с оскаленной, окровавленной пастью, увешанными ожерельями из черепов. Здесь существовали представления о непрерывной борьбе небесных и подземных сил, то есть добрых и злобных божеств, перетягивающих канат му, сотканный из ветра и подвешенный к светящейся колонне радужных цветов, которая возносится от земли до неба.
Приверженцы культа бонпо считали, что благодаря жертвоприношениям и воскурению благовоний во время ритуала бан можно открыть Врата Небес, имеющие вид бараньей головы, возле которых и закреплен канат из ветра. Врата Земли, расположенные у основания вселенского столпа, изображались всегда в виде маски пса, и их лучше было не открывать.
Для троих путешественников, не имевших представления о бонпо, вся церемония казалась непонятной и странной. Они с любопытством наблюдали за происходящим.
В дальнем углу площадки жители деревни соорудили деревянный постамент, на котором установили изваяния, слепленные из теста, замешанного на масле, и представлявшие фантастических животных: драконов с собачьими головами, львов с длинными гривами, баранов с обезьяньими головами, четвероногих птиц.
— Они уже начинают таять! — заметила Умара.
Множество свечей окружали каждую фигуру, подсвечивая с боков, отчего казалось, что существа полупрозрачны. Жар от свечей действительно начинал подтапливать масляные скульптуры, которые, оплывая, становились еще более диковинными.
— Это не похоже ни на что. Откуда взялись такие боги? — задумчиво произнесла Умара, когда они втроем покидали деревню после обильного угощения за праздничной трапезой.
— Кто знает… То, что представляется нам необычным, Блаженный советовал принимать как само собой разумеющееся. Вероятно, боги хорошо заботятся об этих людях, видишь, как они им усердно молятся и выглядят счастливыми и довольными, — заметил Пять Защит.
— Мой отец всегда говорил, что следует разделять свои и чужие взгляды. С тех пор как я полюбила тебя, я уже не так уверена в правоте этих слов. — Вздохнув, Умара обняла юношу.
Что касается Пыльной Мглы, ему причиняло боль каждое новое свидетельство любви между Пятью Защитами и Умарой, а потому он замкнулся в себе и шел, молча глядя под ноги.
Дальнейший путь по-прежнему был труден и местами опасен, но проходил без особых приключений. По ночам вокруг их маленького лагеря с костром в центре бродили снежные барсы, а Лапика то и дело вскидывалась, оскалив клыки, и угрожающе рычала в темноту. Им предстояло преодолеть еще одно ущелье, когда Умара в первый раз заметила вдали золоченые крыши Самье. Девушка не смогла сдержать восхищенного возгласа. Подойдя ближе, они увидели позолоченных оленух и восьмилучевое солнце между ними.
— Как они прекрасны! — несколько раз на все лады повторяла Умара, приставив ладонь к глазам и разглядывая скульптуру, задрав голову.
Ворота перед ними открыл лама сТод Джинго; он вытаращил глаза, увидев Пять Защит.
— Приветствую тебя, сТод Джинго. Должно быть, ты удивлен моему возвращению, но ты ведь знаешь, что в Самье все возвращаются по доброй воле! — Пять Защит старался, чтобы его голос звучал свободно и непринужденно.
— Ты один? — с ужасом спросил лама.
Юноша удивленно оглянулся: Умара и Пыльная Мгла стояли за его спиной. Что за странный вопрос задал почтенный ключник? Наконец Пять Защит сообразил:
— Ты о детях? Они находятся в Чанъане, я оставил их в надежных руках.
— Ты оставил их и ушел?
— У меня не было выбора. Позднее я обо всем тебе расскажу. Китайская императрица лично взяла их на свое попечение! Невозможно найти лучшего места для детей.
— Понятно! А то я уж испугался, — с облегчением вздохнул лама.
Пять Защит улыбнулся и жестом подозвал спутников поближе.
— На этот раз нас трое: со мной Умара и Пыльная Мгла, мы взываем к гостеприимству достопочтенного Рамае сГампо, настоятеля прославленной обители Самье!
Лама сТод Джинго позволил им войти.
— Вы, наверное, проголодались. Устраивайтесь в общей спальне, а я тем временем извещу Учителя о вашем приходе. Мой дорогой Пять Защит, готовься рассказать свою историю во всех подробностях!
После миски горячего бараньего бульона с приправами, а затем еще и чашки риса по телу разливалось блаженное тепло. Всех троих разморило. Но надо было быть наготове — от разговора с настоятелем многое зависело.
— Настоятель Рамае сГампо просил передать вам, что будет счастлив принять вас завтра утром, — вскоре сообщил лама сТод Джинго, и только после этого они позволили себе расслабиться.
