— Императрица прилагала все силы, чтобы восстановить торговлю шелком. Бывший монах-буддист и та молодая несторианка имеют связи с манихеями Турфана, производящими шелк! Сама эта несторианка — дочь епископа Аддая Аггея. Несториане Дуньхуана тоже связаны с манихеями Турфана в этом деле с изготовлением и тайными поставками шелка. Все совершалось с величайшими предосторожностями… Я не мог написать все это на бумаге, некоторые сведения требуют того, чтобы их передавали лишь из уст в уста, — обстоятельно объяснил Морская Игла, гордый своим знанием предмета.
— Но это все совершенно невероятно! У-хоу покровительствует тайной торговле шелком? — У министра шелка перехватило дыхание, он и вообразить не мог, что корни преступления тянутся так далеко.
— Это чудовищно! Нами управляет женщина — не просто узурпаторша, но еще и преступница, предательница государственных интересов… Моя великая страна скатилась так низко! А что касается качества работы Главной инспекции, это отдельный вопрос, и я намерен поставить его самым серьезным и недвусмысленным образом! — Главный секретарь Линь-ши был просто счастлив, что ему наконец представилась возможность нанести удар по префекту Ли и его ведомству.
— В чужой миске кусок мяса всегда выглядит жирнее, как гласит поговорка! — холодно заметил префект Ли, однако было видно, как он побледнел.
В данной ситуации именно он терял больше всех, и разоблачения Морской Иглы вовсе не играли ему на руку. Что касается бывшего премьер-министра, его настолько потрясли известия, что он побагровел и лицо его приобрело тот оттенок, который бывает у карпа, сваренного с имбирем. Он задыхался и хрипел так, словно вот-вот скончается от удушья. К генералу поспешил слуга — на этот раз с керамическим чайником в руке; он стал бережно вливать в рот господину мелкие порции жидкости, словно кормил из рожка младенца. Это помогло старому вояке справиться с приступом.
— Дорогие друзья, если вы мне позволите, я бы предпочел провести тщательный допрос в помещении Главной инспекции. Такие уникальные сведения следует изучить подобающим образом, в соответствии с отработанными методами ведения следствия! — резко заявил префект Ли, поспешивший во что бы то ни стало перехватить инициативу и сделать доносчика недоступным прочим заговорщикам.
Он вскочил, приоткрыл дверь и выкрикнул приказ, пользуясь тем, что хозяин дома еще не оправился. В комнате появились два вооруженных агента и замерли. Коротким кивком префект дал понять, чтобы они забрали Морскую Иглу.
— Однажды мне не удалось допросить тебя как следует из-за вмешательства императрицы, и — можешь мне поверить — на этот раз ты расскажешь все, что знаешь, до самого конца! — прошептал главный инспектор на ухо уйгуру, когда того вели к паланкину.
Вскоре Морская Игла уже шел по бесконечным лестницам и переходам в застенок, куда императрица не имела доступа. Камера оказалась намного более темной и сырой, чем в первый раз. Морская Игла заскулил от ужаса.
Бритоголовый палач вошел и картинно встал, скрестив мощные руки на груди. На нем был кожаный фартук с несколькими ярусами карманов, из которых торчали щипцы, ножи, шило, другие жутковатые инструменты его ремесла: колющие, режущие и рубящие. Конечно, иногда ему приходилось их применять. Но гораздо чаще роль палача сводилась к тому, чтобы, как сейчас, красиво войти и встать. Этого оказывалось достаточно для должного впечатления — допрашиваемый начинал быстро-быстро излагать все, что знает, и еще немножко.
Морская Игла уже горько сожалел о том, что в очередной раз высунулся.
— Вот чистый лист бумаги. Тебе достаточно лишь подписать его здесь — вверху, справа. Я сам его заполню. Я уже знаю, слово в слово, что зафиксирует писец!
— Я не знаю, как написать «Морская Игла» по-китайски! Я вообще не умею писать на китайском! — прохныкал уйгур. На самом деле он испугался, что от его имени напишут показания, которые приведут его прямиком на виселицу.
— Ну хорошо, я тебе помогу! — Префект Ли прошел к письменному столу. — Смотри: вот так пишется иероглиф «ше»!
Иероглиф получился похожим на змею.
«Не является ли это дурным предзнаменованием?» — подумал Морская Игла. Он вдруг уверился, что его хотят вслепую подставить. Он поспешно отодвинулся от стола и отрицательно замотал головой.
— Оставляю тебя в компании этого человека. Когда я вернусь, уверен, ты сумеешь написать свое имя по-китайски! — решительно заявил начальник Главной инспекции.
Префект Ли не выносил вида крови, так что старался избегать присутствия на пытках; он предпочитал возвращаться, когда допрашиваемый уже был готов дать требуемые показания.
Палач неторопливо извлек из карманов фартука инструменты и аккуратно разложил их на небольшом столике. Затем он приступил к работе, как толковый и опытный мастер берется выполнять привычный заказ.
