Потом, если ее не трогать, куколка начинала вырабатывать особую слюну, растворяющую шелк, и таким образом выбиралась наружу в виде бабочки. Сразу после этого насекомые затевали брачные танцы в воздухе и совокуплялись с себе подобными. В таком случае кокон бывал безнадежно испорчен, так что дозволялось это лишь немногим, оставленным продолжить род. Остальные куколки бросали в кипяток, в котором личинка погибала, зато чудесная нить оставалась цела, и ее можно было размотать на длину в два ли, то есть шестьсот шагов.
Идея заняться тайным разведением шелковичного червя пришла в голову Совершенного Учителя, когда он подсчитал доходы от китайской торговли шелком с купцами Запада, ценившими его дороже золота, изумрудов и алмазов. Точно рассчитав выгоднейшее местоположение для своего предприятия, Море Покоя восемь лет назад прибыл в Турфан и немедленно затребовал из Вавилона, постоянно присылавшего деньги на кормление общины, дополнительные средства для возведения самого величественного в округе храма.
Основной целью этого предприятия было превзойти в могуществе все прочие бытовавшие в Турфане вероучения. На Шелковом пути верования и религии соперничали друг с другом, словно лошади в забеге, и представители каждой церкви стремились отыскать способ вывести из игры конкурентов. А главным из них являлся буддизм, уже считавшийся здесь верой предков. Учение манихеев поэтому воспринималось местным населением как вульгарная ересь, придуманная пророком Мани.
Тайное производство шелка продолжалось уже два года и позволило возвести храм из красного камня — намного величественнее, чем позволили бы подачки из Вавилона. Чтобы освоить искусство разведения шелкопряда и научиться разматывать коконы, не обрывая нитей, Море Покоя доверил Лучу Света секретную миссию — проникновение на императорские шелковые дворы в Чанъане.
Луч Света был самым красивым из молодых слушателей: приветливый взгляд его синих глаз радовал встречных, собранные в аккуратный пучок черные волосы сверкали не хуже шелка, но еще ярче сиял его ум. Кроме того, кучанец по происхождению, Луч Света говорил на добром десятке языков Азии. В том числе, как многие его соотечественники, сносно владел санскритом, китайским и тибетским. Лучшего исполнителя найти было невозможно.
Добравшись до китайской столицы, ловкий слушатель, в кратчайшее время доведя свое произношение до совершенства, сумел проникнуть в Храм Бесконечной Нити, самое крупное предприятие по производству шелка. Там — конечно же, только во имя высшей и благородной тайной цели, которой служил, — молодой человек соблазнил хорошенькую девушку, работавшую в Храме; ее звали Нефритовая Луна. Без памяти влюбившись, она раскрыла ему важные секреты своего искусства. После нескольких страстных ночей, проведенных в его объятиях, Нефритовая Луна сообщила Лучу Света все, что требовалось узнать: как опускают коконы в кипящую воду, чтобы убить куколку, и как после этого вручную разматывают нить, чтобы свернуть в двадцать восемь сложений, получая прочный шелк.
Луч Света вернулся в Турфан с сумой, в которой лежали два кокона, три прожорливые гусеницы, зарывшиеся в листья тутового дерева, и небольшая кучка яиц. Наступил период ожидания, длившийся десять месяцев, — чуть дольше, чем приходится ожидать младенца.
Шелк!
Рассказывали бессчетные истории об утонченных согдийских и бактрийских принцессах, готовых отдаться китайским купцам за возможность получить отрез драгоценной ткани, сводившей их с ума одним только нежным прикосновением к коже… о парсийских царицах, способных обменять на желанную материю собственных дочерей, отправить их в дикую страну, лишь бы только заполучить немного шелка.
Однако Луч Света привез в Турфан и еще кое-что, драгоценное для него одного: воспоминания — прекрасные и немеркнущие, которыми он ни с кем не мог поделиться, чтобы не прослыть великим грешником! Статус слушателя означал, что в будущем он собирается стать Совершенным, то есть хранить целомудрие и не прикасаться, даже мимолетно, к женскому телу. Теперь же, объясняя свой успех, молодой человек тщательно избегал упоминания имени Нефритовой Луны.
— Просто повезло, вот и все! Меня хранил Мани. Да пребудет с нами Добро, а Зло пусть отступит прочь! — таков был его неизменный ответ.
Море Покоя вроде бы остался этим удовлетворен. И даже, похвалив за отличное выполнение задания, сказал:
— Кому же иному, как не тебе, доверить теперь продолжить начатое!
— Но в Чанъане разматывание коконов отдается лишь в женские руки… Китайцы полагают, что этот промысел — воплощение силы Инь и что без ее участия добиться нужного результата невозможно. Как же мне поступить? — с некоторым смущением спросил Луч Света у наставника.
Загвоздка заключалась в том, что женщинам доступ во все помещения Церкви Света, за исключением центрального святилища, был строго-настрого воспрещен. Но Луч Света упорно искал способ привезти в Турфан оставленную им вдали прекрасную китаянку и вот, казалось, изобрел удачный предлог.
