Свои черные пастилки Безумное Облако время от времени предлагал и Буддхабадре, но после первого сомнительного опыта тот отказывался наотрез, хотя и понял, что они избавляют от боли. Компаньон разочаровался в нем (очевидно, по этой самой причине), но Буддхабадра счел, что это к лучшему. Перед самым Дуньхуаном Безумное Облако объявил, что настало время покинуть караван: идти в Чанъань им ни к чему.
— Я расплатился с караванщиком. Сейчас ты и сам можешь ходить! — бросил он спутнику.
В руке он держал кожаную дорожную суму, показывая, что уже собрался в путь. Буддхабадра мысленно возмутился: что за тон, что за выражения! Но делать нечего, пришлось подчиниться. Едва он ступил на землю, Безумное Облако целеустремленно потащил спутника вверх по склону, к пагоде. Буддхабадра, чья нога еще не вполне поправилась, опустился на ближайший камень, едва войдя внутрь. Камнем оказалась маленькая статуя Будды под деревом Бодхи, в момент Просветления.
— А сейчас поговорим! — Безумное Облако проглотил очередную пастилку и встал перед Буддхабадрой. — Ты должен сказать мне правду. Что в точности произошло, когда вы собрались в Самье, чтобы обсудить наши планы воссоединения?
— Сколько еще повторять? Мы убедились, что тебя нет; осталось только разойтись, поскольку достичь общей цели все равно не вышло бы. Я покинул Самье одновременно с Безупречной Пустотой, вот и все.
— Но как же слон?
— Я оставил его из-за трещин на ступнях — таких глубоких, что он не мог больше идти, ведь все вокруг к тому времени покрылось слоем обледеневшего наста. У меня был выбор: сгинуть вместе со слоном или спастись, но без слона. Я выбрал второе и вернулся по своим следам. Неужели не ясно? — резко и как можно короче ответил Буддхабадра, успокаивая себя мыслью, что Безумное Облако никак не может знать о его странствиях и первом визите в Турфан.
Безумное Облако выглядел озадаченным, будто прикидывал, как мог пожилой пешаварский настоятель, найденный им в столь плачевном состоянии, проделать пешком подобное путешествие.
— Я никогда не бросил бы священного белого слона без самой крайней нужды! — с сомнением насупившись, сказал тантрист.
— Если бы ты знал, Безумное Облако, сколько дней я провел в мольбах к Блаженному Будде, взыскуя прощения! — заговорил Буддхабадра, решив не обращать внимания на развязный тон собеседника. — Когда оставлял несчастное животное посреди снежной бури, я плакал. Полагаю, слон вскоре насмерть замерз. Надеюсь, он не страдал!
— Допустим, это правда. И все же ты должен был доверить слона погонщику, а не бросать его в снегах! — возразил Безумное Облако. — Как ты считаешь, что подумали в Пешаваре, увидев, как возвращается один погонщик, без тебя и без слона?
Почему его так заботит, о чем думает община монастыря Единственной Дхармы?
— Разве тебя не ждали? — добавил Безумное Облако с нажимом.
— Нам приходится ждать всю нашу жизнь. Когда я вернусь, все будут счастливы тем более, чем сильнее отчаивались при мысли, что я могу никогда не вернуться…
— А ты уверен, что белый слон погиб? — внезапно спросил тантрист. — В Индии я слышал, что у этих животных поразительная память. Они умеют мстить! Я не думаю, что Ганеша,[26] Повелитель Ворот и Путей, был бы доволен твоим поступком.
— Какое дело Ганеше до всего этого? — спросил хинаянист, считавший бога с головой слона всего лишь одним из мифических персонажей.
— Повелитель Ворот и Путей потому так и зовется, что умеет облегчать и затруднять пути. Не удивлюсь, если это он наслал все твои несчастья.
— Я не мог приказать погонщику вести ослабевшего слона через трудный горный проход, где он мог сорваться в пропасть! Я велел ему идти вперед, к постоялому двору в десяти днях перехода, у Железных Ворот:[27] хотел знать наверняка, что он сможет вернуться в Пешавар. Меня, наверное, уже сочли погибшим. И примут мое возвращение за настоящее чудо!
Разговор все больше тяготил Буддхабадру.
— Стало быть, ты их обманул! И не боишься адского пламени?
— Ты выбрал меня в спутники, чтобы было на ком упражняться в упреках и нападках? Неужели ты думаешь, что я с легким сердцем мог оставить несчастного слона? Скажи лучше, почему не явился на встречу в Самье…
— Я почитаю белых слонов! Для меня это небесные животные. Если этот слон выжил, значит, он будет мстить тебе! Я даже знаю наверняка: он выживет! Я вижу его огромное тело, он находит убежище в большой пещере. — Тантрист закрыл глаза, словно пытался проникнуть сквозь пространство и время. — Потом он проходит долгий путь… Мы с ним еще встретимся, вот увидишь!
— Я не раз и сам представлял такую картину! — Буддхабадра не верил ни единому сказанному слову, но хотел немного смягчить грозного спутника, который напоминал ему теперь опасного дикого зверя. — Может, это и правда… Но если и нет, я лишь совершил необходимое жертвоприношение ради Хинаяны и индийского тантризма!
