Миссисипи… Река, пересекающая штаты и соединяющая сердца.Река, подарившая циничному игроку Джонни Роулетту неожиданную встречу с юной, невинной Невадой Гамильтон, вынужденной зарабатывать на жизнь пением в варьете.Река, которая помогла однажды неотразимому соблазнителю стать пылким возлюбленным, а недоверчивой красотке — обрести долгожданное счастье…
— Джонни Роулетт снова в городе!
— Джонни в Мемфисе? Лили, ты уверена? — возбужденно спросила Джулия Лабланк, запахивая голубой халат на пышной груди.
— Ты думаешь, он придет сегодня вечером посмотреть наше шоу? — спросила рыжеволосая, кареглазая Белла Робертс, держа нагретые щипцы для завивки в одной руке и блестящую прядь волос в другой.
— Боже мой, ты сама знаешь, что придет! Если Джонни в городе, так он уже с заходом солнца будет на борту «Подлунного игрока», — с улыбкой заверила Бетси Кларк Стивенс и, дотянувшись до банки с кораллово-красной губной помадой, добавила:
— Джулия, можно я возьму твое зеленое атласное платье — оно так подходит к моим глазам? Ты ведь не влезаешь в него с тех пор, как набрала лишние пять фунтов.
— Черт побери, Бетси, — огрызнулась Джулия. — Ты и Лили застолбили Джонни, когда он был в прошлый раз на борту «Игрока», теперь моя очередь!
— И моя! — повысила голос обычно тихая Белла, подбоченясь.
— Кто такой Джонни Роулетт?
В захламленной гримерной на нижней палубе плавучего игорного дома «Подлунный игрок» на секунду воцарилась полная тишина. Только тихий плеск воды за бортом да крики людей, загружающих суда на пристанях Мемфиса, нарушали ее. Девушки, артистки шоу — Лили Сен-Клер, Джулия Лабланк, Белла Робертс и Бетси Кларк Стивенс — недоверчиво переглянулись и хором воскликнули:
— Кто такой Джонни Роулетт?!
Невада Мэри Гамильтон, нервно сглотнув, оглядела окруживших ее девушек. Они смотрели на нее с таким видом, будто только что выяснилось, что она не знала, кто был президентом Соединенных Штатов Америки.
— Я должна была знать этого Джонни Роулетта?
При таком вопросе девушки взорвались смехом. Платиновая блондинка Лили Сен-Клер, самая высокая и самая старшая в группе, наконец вытерла слезы с глаз, придвинула носком ноги, обутой в атласную туфельку стул с прямой спинкой и села рядом с Невадой.
— Милочка, ты шутишь.
Огорченная тем, что стала объектом насмешек девушек, с которыми она встретилась всего несколько часов назад, Невада гордо подняла подбородок, отвернулась от зеркала и встретилась взглядом с Лили.
— Нет, мисс Сен-Клер. Я не шучу. Я не имею никакого представления, кто такой Джонни Роулетт. А почему, собственно, я должна знать его?
Лили, скрестив длинные ноги и дав сигнал остальным прекратить смех, взяла Неваду за руку и начала говорить:
— Не обращай на нас внимания, Невада. Ты только сегодня прибыла на борт Игрока» и действительно не можешь знать Джонни. Ты еще дитя, и ничего не видела в жизни, кроме плоскодонки своего отца. Прости нас за дурные манеры. Мы все знаем Джонни так долго, что не можем себе представить, чтобы кто-либо вверх или вниз по течению Миссисипи не встречался с ним. — Лили дружелюбно улыбнулась Неваде.
— Хорошо, но чем же так знаменит Джонни Роулетт? — спросила Невада.
Лили на мгновение сжала маленькую ручку Невады и откинулась на спинку стула. Задумчивое выражение появилось в ее фиолетовых глазах, и она повторила слова Невады:
— Чем знаменит Джонни Роулетт? — Лили вздохнула. — Милочка, подожди, ты встретишься с ним.
И Невада вместе со всеми слушала рассказ Лили Сен-Клер о человеке неуловимом, всеми обожаемом, наполовину французе, бесшабашном, мрачном красавце, игроке, Джонни Роулетте.
— Облако тайны окружает Джонни, — говорила Лили. — Никто, кажется, не знает точно, кто он и откуда, есть ли у него семья, занимался ли он чем-нибудь еще, кроме азартной игры. Джонни никогда не рассказывает о себе или о своем прошлом. А если его спрашивают, то в ответ он только пожимает плечами или покачивает головой. — Лили улыбнулась и добавила:
— Но здесь, на Миссисипи, никто не придает этому значения. Он так дьявольски красив, что его нельзя не заметить. Джонни один из самых высоких людей, каких я когда-либо встречала — больше шести футов и трех дюймов, — и ни одной унции жира. У него темные волнистые волосы, черные как ночь глаза, и улыбка, способная растопить самое холодное сердце.
Кивая, Невада с интересом слушала, как Лили продолжала описывать этого джентльмена так, будто он был единственным мужчиной среди людей. Другие девушки дополнили рассказ Лили, мечтательно вспоминая о мускулистой фигуре Роулетта, о его ухоженных усах, остром уме и руках ловкого игрока. Они говорили, что чувствовали себя избранными, если им выпадала честь после шоу стоять рядом с Джонни у стола для игры, чтобы дуть на кости, принося ему удачу: на короткое время они становились объектом зависти всех других женщин на борту. Джонни интереснее всех известных им мужчин, утверждали они, он заставлял их смеяться, и всегда сам улыбался так, что невозможно было не ответить ему.
Белый шелковый халат, позаимствованный у Лили, обрисовывал хрупкие плечи девушки, длинные волосы цвета воронова крыла струились по спине — Невада Мэри Гамильтон слушала внимательно, широко открыв синие глаза и сжав губы. Она сомневалась. Но наверное, никто другой и не мог быть так красив и очарователен, как этот высокий, темноволосый, всегда улыбающийся Джонни Роулетт.
