– На конверте мое имя.
– Тебя обвиняют в незаконной торговле и неуплате ввозных пошлин. Разве это правда?
Снова долгая пауза.
– Я умру, если ты сейчас же не ответишь, Джозеф! Скажи мне, что они ошибаются.
– Это все чистейшая чушь! Неслыханно!
Его крик заставил девушек поморщиться. Казалось, в тот момент даже свечи мигнули.
– Какое право они имеют вот так вмешиваться? Уильям сделал мне предложение, и я согласился. Это мое предприятие, я сам решаю, что у кого покупать и кому продавать.
Между тем голос Сары, когда она ему ответила, был спокойным. Анна представила, каких усилий тете стоит держать себя в руках.
– А ты предупреждал Уильяма, что не платить пошлину незаконно? Разве тебе не следует заботиться о репутации, муж?
– Это глупый закон, он совсем плох. Говорят, он защищает английских ткачей, но как мы можем выполнять закон, если все вокруг требуют импортных товаров?
– Но, ради бога, что не так с английским шелком?
– Возможно, на французском узоры более изысканны, однако основная причина в том, что его сложнее достать, и все из-за этого закона.
– Тогда это глупый закон.
– Именно потому все торговцы нарушают его. Ты же хочешь, чтобы мы процветали, чтобы переехали в район почище, купили дом в Лудгейт Хилл, как Хинчлиффы? Как мы можем процветать, если не будем удовлетворять потребности рынка?
– Значит, тебе определенно стоит пожаловаться в гильдию, дорогой муж. Тебя все уважают, твой голос обладает весом. Разве тебя не прочат через год на место бейлифа?
– Я уже жаловался в совет много раз. Но в последнее время им приносят разные петиции, и давление от ткачей уже сложно не принимать в расчет. Они боятся бунтов.
– Неужели они пойдут на поводу у этих людей?
– Увы, выбирать не приходится, ведь закон есть закон.
Разговор оборвался. Послышались всхлипы и тихий шепот Джозефа, который делал попытки успокоить жену.
Лиззи зашептала:
– У него большие проблемы, да?
– Я уверена, что это ошибка, – тоже шепотом ответила Анна, пытаясь выглядеть увереннее, чем на самом деле.
– Но, если он нарушил закон, его посадят в тюрьму? И Уильяма? Что же будет с нами?
По щекам Лиззи потекли слезы.
– Тише, малышка, – сказала Анна, обняв девочку за плечи. – Как и все прочее, это пройдет.
Она вспомнила, что отец говорил ей то же самое, когда заболела мать. Вскоре после этого мама умерла. Все прошло, но утрата осталась.
В ту ночь Анна плохо спала. Когда она услышала этот короткий разговор, ее мир перевернулся. Она уже привыкла к этой семье, новому месту и чувствовала себя здесь в безопасности, хотя ее знакомство с городом ограничивали. Девушка нетерпеливо ждала наступления сентября, в эту пору должны были начаться поездки в гости к вернувшимся из деревни друзьям дяди и тети. Но будущее, которое совсем недавно казалось таким ясным, теперь затуманилось. У Анны из-под ног буквально уходила земля, угрожая похоронить все ее мечты и надежды.
На следующее утро дядя сообщил, что Сара страдает от мигрени и останется у себя в комнате, по крайней мере, до обеда. Лиззи съела всего несколько кусочков. Отец с сыном поели быстро. Джозеф сказал, что им надо на собрание, поэтому их не будет целый день.
Когда кузин оставили одних, Анна спросила:
– Ты нормально провела ночь, Лиззи?
– Мне удалось поспать совсем немного, – ответила та. – Я видела кошмар, в котором папу сажают в тюрьму.
– Не думаю, что это возможно, дорогая. Кроме того, вероятно, твой отец именно сейчас и пошел решать эту проблему.
Анна не знала, как ответить Анри. У нее путались мысли. Сначала она хотела проигнорировать просьбу, чтобы не связываться с человеком, которого ее тетя наверняка не одобрила бы, но потом ей захотелось узнать о нем больше, даже рискуя навлечь на себя тетин гнев.
Анна по-прежнему ощущала непреодолимое любопытство по отношению к этому парню, чье лицо казалось ей таким знакомым. Она просто не могла сопротивляться. Вернувшись в свою комнату после завтрака, девушка вырвала из альбома для рисования лист и написала:
Она сложила листок и повязала его лентой. Но как доставить его адресату? Ей необходимо было найти повод покинуть дом. Анна спустилась этажом ниже и вошла в комнату Лиззи.
– Твой учитель, как обычно, придет в десять?
– Увы, да. Я так устала и вообще не хочу заниматься.
– Учеба отвлечет тебя, а днем мы можем немного порисовать. Я пойду с Бетти на рынок и куплю цветов. Без меня она выберет не те.
– А тебе не надо попросить разрешения мамы?
– Давай не будем ее беспокоить, она плохо себя чувствует. Если тетя спросит, я читаю у себя в комнате. Понятно?
Анна внимательно посмотрела на кузину. Девочка кивнула.
