Тетя Сара не находила себе места от волнения. Августа Хинчлифф прислала ей записку, сообщая, что портретист мистер Гейнсборо на несколько дней приезжает в Лондон из Бата и готов познакомиться с потенциальными клиентами в своей мастерской в Полл-Молл.
– Мистер Сэдлер согласился, и мы договорились о встрече завтра утром, – сообщила она во время завтрака. – Нам нужно быть готовыми, ведь мистера Сэдлера должны избрать бейлифом, не так ли?
Анна очень много читала и слышала об этом человеке. Он был подающим надежды художником, который пользовался популярностью у аристократов. Хотя мистер Гейнсборо жил на гонорары с портретов, которые писал, говорили, что он больше любит изображать пейзажи. Его деревья и прочие растения всегда выделялись поразительной реалистичностью. Анне очень хотелось познакомиться с этим человеком.
После завтрака девушка рассказала об этом тете Саре.
– Мистер Гейнсборо, как мне кажется, – это отличный выбор. Он сумеет подчеркнуть новый статус дяди Джозефа.
– Ты знакома с его работами?
– Конечно. Я обожаю его картины, тетя Сара. Его пейзажи великолепны. Я бы отдала все что угодно, чтобы познакомиться с ним.
Сара довольно улыбнулась племяннице.
– Возможно, когда ты выйдешь за Чарльза, то сможешь нанять его.
– Действительно, – согласилась Анна. – В таком случае, это же прекрасная возможность познакомиться с ним заранее, не так ли?
Тетя задумалась.
– Не вижу в этом ничего плохого. Я спрошу твоего дядю. Если он согласится, ты поедешь со мной.
Дома́ в Вест-Энде были намного больше и роскошнее, чем в других районах. Экипаж остановился возле внушительного особняка из красного кирпича. Анна гадала, может ли художник зарабатывать столько денег, чтобы позволить себе подобный дом.
Но оказалось, что мистер Гейнсборо занимал лишь малую часть этого здания. Он жил в двух комнатах на первом этаже. По всей видимости, у него не было слуги, потому что дверь он открыл сам. Это был высокий, хорошо выглядевший мужчина лет сорока с темными волосами, длинным носом и полными губами, из-за которых казалось, что он постоянно чему-то удивлен.
Их провели в большую комнату, где сильно пахло маслом и скипидаром. Кроме кушетки, стола и нескольких стульев, в ней ничего не было. С одной стороны стоял еще один стол, на котором лежали кисти и баночки с краской, разные пузырьки и кувшинчики, пестик и ступка, а также предмет, в котором Анна узнала муштабель. Это была палочка с шариком на конце, служившая живописцу опорой для руки, когда он работал над мелкими деталями картины. На полу стоял небольшой деревянный манекен, одетый как ребенок, и высокий мольберт, на котором размещался большой холст, прикрытый материей.
Поздоровавшись с гостями, художник предложил им сесть и удалился в заднюю комнату, вернувшись с записной книжкой и пачкой бумаг.
– Итак, чем я могу вам помочь?
Дядя Джозеф объяснил, какую картину они хотят попросить его написать.
– Какая честь, мистер Сэдлер, я очень рад! – сказал мистер Гейнсборо. – Моя семья в некотором смысле занималась этим ремеслом. Мой отец ткал шерсть.
Они начали обсуждать сложности текстильной промышленности, а потом, через несколько минут, перешли к делу. Мистер Гейнсборо описал типы возможных портретов. Самым экономным оказался портрет одной фигуры до талии с обычным фоном и без рук, а самым дорогим – портрет в полный рост группы или пары человек с красивым фоном. Дополнительно брались деньги за изображение животных.
Он делал пометки и ответил на несколько вопросов, после чего протянул дяде Джозефу пачку листов.
– Здесь вы увидите пример каждого портрета и цену. Можете написать мне в любое время, если у вас возникнут дополнительные вопросы. Мне нужно будет, чтобы вы приезжали для позирования не более шести раз. Все зависит от композиции, которую вы изберете. Я могу писать тут или в Бате. Как вам будет удобно.
Наступила тишина. В этот момент Анне очень захотелось задать вопрос о картине на мольберте, но она испугалась, что это может быть невежливо. К счастью, дядя Джозеф, казалось, не обращал внимания на подобные мелочи.
– Можно взглянуть на вашу последнюю работу? – спросил он.
Мистер Гейнсборо заколебался, но потом подошел к мольберту и резко сбросил ткань с картины.
– Как видите, работа еще не окончена, – сказал он.
Это был портрет симпатичного джентльмена в темно-розовом шелковом сюртуке, написанный почти в полный рост. Мужчина опирался о скалу, а фоном картины служил классический пейзаж. Джентльмен был изображен прекрасно, однако внимание Анны приковали к себе листва на переднем плане и плющ, оплетающий скалу.
– Это так чудесно, сэр, – тихо сказала она. – Я всегда очень высоко ценила ваши портреты. Но должна признать, больше всего восхищаюсь тем, как вы изображаете пейзажи и природу.
Мистер Гейнсборо, который до этого вел себя довольно скованно, в тот момент немного оживился.
– Я рад слышать это, мадам, потому что с большим удовольствием пишу именно пейзажи. Когда рисую природу, я отдыхаю от изображения человеческих лиц и форм.
