- О... хмм... хорошо. Сейчас Золотко расстегивает пуговицы на рубашке, мне отсюда видно в зеркало, как его пальцы скользят по пуговицам, сверху вниз, от шеи по груди к животу... В расходящихся полах рубашки все больше видно обнажающееся тело, все ниже... и вот рубашка вся расстегнута... Золотко рукой, касаясь ключиц, ныряет себе под рубашку и снимает ее с одного плеча, а плечо у него розовато-золотистое, матовое, словно песок на рассвете, но песок это очень грубо для Золотки, он самое невозможное существо на свете, - в голосе Фариса послышалось восхищение, - он словно шелковый песок, такой, который невозможен... А вот сейчас он скинул рубашку со второго плеча, она задержалась немного на локтях и съехала вниз, упав на пол. Жалко, что спина у него закрыта распущенными волосами и я ее не вижу, зато я прекрасно вижу в зеркало его грудь с бронзовыми сосками, странно, обычно у блондинов они розовые... его тело поджарое, сухое, словно он...
- Жеребенок, дикий, непослушный...
- Да, - Фарис улыбнулся, - похоже... Дальше будешь слушать?
- Буду.
- А Золотко уже выскользнул из брюк, ноги длинные, красивые, - Фарис усмехнулся, - хмм, действительно жеребенок...
- Он совсем разделся?
- Нет, на нем шорты, маленькие, узкие, как широкий ремень, но лучше бы он совсем разделся... потому что выглядит это так, словно он нас провоцирует.
- Так, может...
- Нет, он полностью поглощен примеркой, глаза сияют, улыбается сам себе, даже под нос что-то фырчит...
- Он сокрушается, что зря папу не послушал и денег больше не взял. Объясни ему, что он может забрать отсюда все, что захочет.
- Боюсь, он не обрадуется и в долг жить не будет...
- Тогда просто собери все, что он мерил, что ему понравилось, и молча вели повесить в его гардеробной. Захочет, оденет, не захочет... Опиши мне его, какой он, - вдруг смущаясь, попросил Хатриан.
- Он очень красивый, я таких никогда не видел, честно. Мы когда у его поместья были, то даже там, где все к нему привыкли, и то на него глазели как на чудо, а уж когда в человеческие земли выехали, так вообще все замолкали, стоило нам в трактир войти. У него волосы, знаешь, какие, они словно река из солнечного света...
- Не повезло мне... – Хатриан, вздохнув, опустил голову.
- Как это? – удивился Фарис.
- Он не чувствует себя моей Парой... а уж если он такой, словно экзотическая бабочка... Зачем ему полудохлый слепой харид?
- Не чувствует?
- Нет. И еще, очень прошу тебя, Фарис, не пытайся нас свести вместе и не подталкивай друг к другу, будет только хуже...
- Но... ведь время...
- Не надо.
- Все! – Золотко подбежал к ним и свалил рядом с Фарисом на стол кучу выбранной одежды.
- Деньги кончились? – спросил, улыбаясь, Фарис.
- Ага, лишние кончились, - улыбаясь, кивнул Золотко.
- Тогда одевай сандалии, и пойдем, - сказал Хатриан, поднимаясь из кресла.
- Какие сандалии? Ой...
- Понятно.
Рассмеялись сразу все, а потом Золотко еще долго мерил обувь, пробовал в ней ходить и прыгать, а после того, как Хатриан заметил, что здешние модники носят кольца и на пальцах ног... В общем, домой они вернулись только вечером. И после ужина и ванны Золотко переоделся в сиреневые шелковые широкие брюки, собранные у щиколоток на манжет. Одел подаренные браслеты с бубенцами и поверх всего накинул черное одеяние харидов.
Ну, все, кажется, теперь он готов на выход. Золотко попрыгал на месте, слушая, как звенят бубенцы, и повертелся перед зеркалом. Да, черного харида из него не получилось, волосы словно светились, лежа поверх черной одежды. И еще... Золотко был бы не Золотко, если бы его ножки не украшали золотые кольца, а волосы не придерживал затейливый обруч.
Вот в таком виде он сейчас и собрался пройтись по коридорам дворца.
Только вот далеко не ушел. Он увидел, как в дверь чуть дальше по коридору яркой разноцветной бабочкой впорхнул высокий стройный юноша. Человек. С открытым лицом, следовательно, раб, но одет он был богато и броско, Золотко даже удивился. Издали можно было заметить, как он изящен и красив. Золотко сразу решил, что до него, конечно, этому выскочке далеко, но все же для человека... красив, да. Золотке вдруг стало любопытно, куда это парень направился. Да и дверь... Фарис сказал, что рядом только личные покои Хатриана, значит... Стараясь не звенеть браслетами, Золотко прокрался к двери и приложил к ней ухо.
- Позвольте разделить эту ночь с вами, нияр! – звонкий голос уговаривал, не стесняясь.
Золотко, стоя за дверью, вдруг сжал руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Наглый! Какой же он наглый, пришел туда, куда не звали и... Или все же звали?
- Оставь меня, Луман.
- Нияр, пожалуйста, ну вы же звали меня к себе до несчастья...
Золотко, не выдержав, слегка приоткрыл дверь и сунул свой любопытный нос в образовавшуюся щель.
- Уходи, - голос нияра был равнодушно спокоен.
- Но как вы можете! Я же люблю вас, - парень упал на колени и, прижимаясь к Хатриану, обхватил его ноги руками, - я всегда любил вас и буду любить только вас одного...
