Так же, вместе с мутацией я обзавелся еще и ускоренной регенерацией, которой у меня, будучи человеком, не было. Раньше приходилось пользоваться только лечебными заклинаниями, теперь же, как уверял меня дух, с этим придется иметь дело только в крайнем случае.
Правда, тут же обломал тем, что возможно первое время у меня будут сбои, что с магией, что с регенерацией.
Дальше дядька Инис заставил меня продемонстрировать ему то, что я знал из самых ходовых заклинаний. Как ни странно, почти все они годились и для этого мира. Хотя дух даже не удивился, пояснив это тем, что изначально раса вишт вышла из этого мира, значит и основы остались те же. Посетовав только на то, что у нас магию почти не развивали, оставив всё на зачаточном уровне.
Обнадеживало только то, что учить что-то намного проще, чем переучиваться.
На какое-то время, заслушавшись, я даже позабыл, что это сон…
Признаться, устал я от этих разговоров и экспериментов просто неимоверно, голова от новой информации, казалось, распухла и вот-вот готова взорваться.
Заметив мое состояние, дядька Инис не стал меня дальше мучить, пытаясь выяснить за один раз на что я способен. Дух посетовал на то, что я пока слаб, как ребенок, и только лактейн способна сейчас меня привести в более-менее адекватное состояние, поделившись со мной своей энергией, посему было решено отправиться назад к ней. Как уверял меня дядька Инис, именно это мне сейчас необходимо, чтобы прийти в норму. Спорить с духом я не стал, хотя и сомневался в том, что дерево может тут чем-то помочь.
Уже у лактейн, дух предупредил, чтобы я не вздумал общаться пока ни с кем тут в лесу, кроме него. Даже навесил вокруг дерева магический щит, чтобы туда не смогли подобраться любопытствующие. А их, по его словам, тут довольно много, от дриад, которые любят совать свои вездесущие носики куда нужно и нет, до сатиров, в лице Шии, который, как вскоре выяснилось, умудрился за то время, пока нас не было, устроить возле лактейн настоящую засаду, окопавшись, и замаскировав себя листьями и ветками. Благо дядька Инис ухитрился заметить сатира первым, и, не дав ему даже пикнуть, моментально переместил этого настырного типа куда-то поглубже в лес.
А дальше - «…и ударилась о землю Василиса Прекрасная и стала дура дурой!». В моем случае – и ударился Ягуш башкой об лактейн, и дури стало еще больше…
А всё из-за того, что необходимо перед тем, как ломиться в дерево, еще и настроиться на него. Как? А вот тут, по словам дядьки Иниса, уже я должен сам уразуметь…
Обзаведясь несколькими шишками на лбу и поцарапанной об ветки физиономией, я плюнул на это неблагодарное занятие и, шепотом матерясь под язвительное хихиканье духа, пристроился на траве у самых корней лактейн. Как заставить это упрямое дерево подлечить меня, я так и не смог сообразить. Даже мысленно пытался связываться, толку – ноль.
-Нравится смотреть, как я мучаюсь? – обиженно взглянул в сторону веселящегося духа.
-Угу, - радостно закивал он. –Я примитивен, - и снова заржал.
Чтоб его…
Мысленно уговаривая себя, что на больных на голову духов обижаться грешно, я глубоко вздохнул и постарался расслабиться.
Стоило облокотиться спиной о ствол, как в мою сторону потянулось множество ветвей, а корни стали оплетать мое тело. Я даже испугаться толком не успел, как ощутил себя в полной темноте, которая в этот раз почему-то не давила, как прежде, а умиротворяла, словно бы ласкаясь ко мне и утешая.
Ощущая, как боль в голове начинает потихоньку уходить, я блаженно улыбнулся и медленно стал проваливаться в сон. Где-то на задворках сознания промелькнула мыслишка, что спать во сне способен, пожалуй, только ненормальный, но и она быстро ушла, оставляя меня один на один с пустотой.
Следующие дни для меня пролетели как мгновение. Даже мысли о том, что мой бредовый сон как-то уж слишком затянулся, все реже и реже посещали меня. Времени задумываться просто не оставалось.
Дядька Инис не давал мне спуску ни в чем. Несколько часов мне давалось на то, чтобы я экспериментировал со своей боевой формой под неусыпным надзором духа. А затем магия… Теория и практика. Ею мы занимались с утра до ночи. Казалось, он желал за эту неделю впихнуть в мою голову всё то, что он сам учил сотни лет. Все мои отбрыкивания он попросту игнорировал.
Он как ребенок радовался, когда у меня, наконец, получилось справиться со своим хвостом, который поначалу слушаться меня вообще не желал. Если стоять вертикально в боевой форме я научился еще в первый день, то двигаться… Это отдельная история. Жуткая и кровавая. Два раза ломал руки, три раза ребра, раз пятнадцать пальцы, один раз вывихнул шею, которую вправляли чуть ли не всем лесом. Ехидные смешки лешего и болотника мне пришлось стойко игнорировать еще несколько дней.
Скажу только – регенерация для меня стала спасением. Не будь ее, я бы остался калекой, и никакие целительские заклятия мне бы уже не помогли.
Я даже перестал обращать внимание на то, что стал тем, кем меня мама в детстве пугала. Плевать! Зато будет что рассказать наставнику, когда вернусь. Если вернусь…
