Гнумственность, Парагномальное явление,
Эксгнумация, Плодородный слой гнумуса, Всё вверх гном,
На гномьих ногах, Гномоцид, Гнумераст, Гномофоб,
Гномоморфоза, Гнумификация, Гномелевская премия”.(с)
Эти и другие слова и фразы появились в обиходной речи,
после того, как гномы освоили письменность и начали требовать,
чтоб к ним относились как к самой совершенной расе.
***
Вернувшись в комнату, обнаружил на своей лежанке вальяжно развалившегося там субъекта подозрительной наружности.
Думаю, не стоит объяснять, отчего после леса дриад у меня все типы, каким-либо боком относящиеся к сатирам, вызывают подозрения.
К тому же он еще и альбиносом оказался. Разве что глаза не красного цвета, а серебристо-серого. А сам весь такой беленький, пушистенький, зато морда наглая и хитрющая. Так и есть, какую-то гадость замышляет против мирного гоблина!
-Копыта помыл? – нахмурившись, сходу осведомился я.
-Э?
-Говорю, копыта мыл перед тем, как на мою кровать прыгать?
Тут вспомнилось, что козлы имеют довольно въедливый и мерзкий запах. А то, что сатиры относятся именно к ним, я даже не сомневался, (видать какая-то побочная ветвь деградировала и появилась эта раса). Не хватало еще, чтоб он мне всю постель провонял. И не имеет значения, что пока я от него запахов не чувствую, вдруг у меня на нервной почве нюх отбило, зато потом как саданет…
Пока он не успел опомниться, живо ухватил его за руку и сдернул с моей лежанки. Ибо нефиг!
Видимо от моего напора сатир малех растерялся. А как еще объяснить то, что он даже не сделал попытки подняться с половика у кровати, куда я его случайно(!) уронил? Только глазами недоуменно хлопал, глядя на меня. Не буду же я перед ним оправдываться, что хотел просто стащить с кровати, и никак не рассчитывал, что он при этом жахнется на пол, как куль с мукой.
Сделав морду кирпичом, шустро занял освободившееся место, чтоб не провоцировать его на новые попытки завоевания моего лежбища.
-Ты Най? –поинтересовался я.
Выражение его морды меня выбесило окончательно, она прямо-таки голосила: «оно знает мое имя?!».
Постарался успокоиться. Все-таки за то время, что жил в лесу, я здорово изменился. Раньше меня вывести на эмоции было практически невозможно, а теперь взрываюсь по каждому пустяку. Интересно, это на меня так коктейль из новой крови в моих жилах влияет, или все-таки безнаказанность? Попробовал бы я там у себя дома так себя вести, быстро бы загребли в надзор за друидами и вправили мозги.
Видя, что диалога у нас не получается, попытался развить тему:
-Тебя дядька Инис послал?
-Попробовал бы он меня послать! – возмутился копытный, наконец-то соизволив встать с моего половика.
А я снова озадачился – теперь придется коврик стирать от его запаха, или нет? С бытовыми заклинаниями я не очень дружу, значит придется это делать руками… Эх, одни проблемы от этих сатиров, прав был дядька Инис!
Выпав из реальности на пару минут из-за своих грустных мыслей, поплатился тем, что не успел вовремя среагировать, когда этот беляк потеснил меня на моей кровати.
Мда. Теперь и себя придется отстирывать, ведь по любому провонялся!
На всякий случай принюхался еще раз. Расстроенно покачал головой – не воняет.
Нюх не вернулся, скорее всего атрофировался… Не может такого быть, чтобы сатир не вонял!
-Ты чего? – подозрительно покосился на меня беляк, тем не менее даже не делая попытки отодвинуться.
-Тут целители есть? – вместо ответа, уныло поинтересовался я. –У меня что-то с нюхом не то…
-И с запахом, -стал обезьянничать беляк, демонстративно принюхиваясь ко мне. –Ты не воняешь!
-Да ну? – не сдерживая ехидства, усмехнулся я. Не буду же я ему объяснять, что он тут прав по всем статьям - козлиному запаху гоблинский не конкурент. Куда уж мне до него…
-Странный ты, и лесом пахнешь… Гоблинов ведь специально в отдельный корпус селят из-за вашего амбре. Думал, меня блевать потянет рядом с… – наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, он замолчал, чему-то улыбнувшись, и вдруг решительно изрек: -Беру!
-Не дам! – на всякий случай воспротивился я. Мало ли, что он забрать тут хочет. Мне и так мебели явно недодали! Вдруг на коврик мой позарился, или еще хуже – моя кровать ему по вкусу пришлась. Хотя, если ему шкаф приглянулся, так и быть – отдам. Мне все равно нечего туда засовывать.
Сатир недоуменно покосился на меня, и решил уточнить:
-Тебя беру. Под опеку.
Он так весь залучился самодовольством, что пришлось его обломать:
-Поздно. Уже взяли.
-Э?
Интересно, он всегда так туго воспринимает речь собеседника, или это только я на него оказываю такое плохое влияние?
-Говорю: взяли уже под опеку. Опоздал ты.
-Кто посмел?! –неожиданно взъярился беляк, сжав кулаки и грозно уставившись на меня.
Я на всякий случай отодвинулся от него подальше. Мало ли, вдруг у этого копытного припадки неконтролируемой ярости бывают? Кто их, козлов, знает…
