Пока он набирал воздуха на новую звуковую атаку по моим ушам, я быстро перебил его, спросив:
-А почему нападение на наставника так расписали? Смысл им это афишировать?
Дядька Инис пару минут помолчал, затем кровать рядом со мной снова чуть прогнулась, принимая его вес.
-Скорее всего, под шумок хотят какие-то запреты ввести. Тут ведь на первом плане дисциплина и муштровка, а сверху постоянно приходят указки, чтоб не сильно давили на молодежь.
-Мда… Услужили мы адептам…
-И не говори, - в тон мне вздохнул лесовик.
Тут послышался топот со стороны коридора, мы с духом притаились на кровати, боясь привлечь внимание к нашей комнате шумом. Авось пронесет, и промчатся мимо.
Не повезло. Шаги притормозили возле моей двери. Ее тут же попытались открыть. Кажется даже с ноги. Не вышло… С той стороны громко ойкнули, как-то визгливо и пискляво. То ли по ту сторону сейчас находится женщина, то ли – мужик, который явно хороший танцор, но при этом плохой отец.
-Эм… –виновато прошептал лесовик. –Кажется, я охранку повесил на твою дверь, чтоб никто не зашел и не помешал мне с тобой разговаривать…
Я устало опустил плечи. Привет, виварий, я снова с тобой!
Не знаю, что собирались у меня спросить до этого момента, но сейчас уже думается, вопросов задавать не будут, сразу прибьют.
С той стороны раздались несколько голосов, преимущественно мужских. Только тот, который первым попытался вломился, ломал весь этот басовитый хор своими повизгиваниями. Попытался прислушаться и разобрать, что им всем там нужно за моей дверью. Выяснилось, что им нужен я… Впрочем, я даже не удивлен.
На всякий случай испугался. Если все эти недовольные мужики сейчас попытаются до меня добраться, то мне мало не покажется. Значит, потом пугаться будет поздно, прибьют ведь.
Пять минут сижу, мандражирую, десять. Когда перевалило за полчаса, а в двери так больше никто и не соизволил ломиться, я все-таки спросил у духа:
-Ты ее хоть снял?
-Давно уже. Перестраховываются. Остаточную магию видят, и не соображают, что ловушка уже пустая…
-Может мне самому к ним попробовать выйти? – с сомнением взглянул на узкую щель между шкафом и дверью, и добавил: -Если получится… Или сразу убьют?
-Сиди. Сейчас придет ректор академии, а с ним тебе не тягаться. Вранье он за версту чует. Лучше я с ним поговорю, а ты кивай и молчи!
Я чуть не расплылся лужицей счастья от облегчения. Ура - меня не оставят одного отбиваться от всей этой толпы!
Благодарно посмотрел в сторону, где предположительно сейчас приютился мой дух. Все-таки хорошо иметь родню, которая с тобой до конца. И не важно, что родич не совсем родной… Оказывается, приемные родичи тоже на что-то годятся!
Тут дядька Инис внезапно принял материальную форму. Я даже отшатнулся. Не ожидал, что он так близко сидит.
Затем он сделал замысловатый жест рукой и шкаф, медленно приподнявшись в воздухе, со скрипом встал в отведенное ему место собрата, погибшего ранее в неравном бою с разбушевавшимся духом.
Я, на всякий случай, моментально попытался изобразить раскаявшегося грешника во плоти. Дух что-то в это время сосредоточенно шептавший, даже поперхнулся, пытаясь сдержать смех. Причем смотрел он не на мое лицо, а на уши… Нет, придется от них все-таки избавляться! Интересно, бывают гоблины с купированными ушами?
На этом сакраментальном вопросе и открылась дверь. На порог шагнул высокий поджарый мужчина в черно-серебристой форме. Возможно, он и собирался мне что-то сказать, но занеся ногу над порогом, так и застыл на месте. А лицо его медленно стало принимать выражение профессионального дегустатора прокисшей браги.
-Инис? Что ты здесь делаешь? –поинтересовался мужчина, как только ему удалось справиться с лицом. А когда он к тому же выдавил из себя, пусть и неуверенную, но улыбку, я прямо-таки восхитился стойкостью этого ректора. Видно же, как ему поперек горла стоит мой приёмный родич, и все равно крепится, не опускаясь до того, чтобы начинать сходу по нему бить самыми убойными проклятиями и заклинаниями.
-Штрафничка своего пришел поучить. Совсем молодежь совесть растеряла, - кокетливо поправив бутон какого-то бурого цветка на своем поясе, театрально вздохнул лесовик.
-Ты не имеешь права его теперь третировать! Он уже зачислен в нашу академию! Значит, только я решаю – нужно его за что-либо наказывать, или нет.
-Ха! Ты ли меня остановишь? Этот молодчик попортил у меня трех дриад!
Внезапно этот ненормальный «родич» резко развернулся, и отвесил мне такой звонкий подзатыльник, что я еще минут пять слышал только гул в ушах, пытаясь при этом собрать глаза в кучку.
Когда я более-менее пришел в себя, спор у них уже дошел до той стадии, когда оба готовы были идти друг на друга врукопашную.
Оба стояли один напротив другого, и пытались испепелить визави взглядом. Впечатляюще смотрелись судорожно сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, и перекошенные морды.
Интересно, а каким образом им удалось добиться таких багрово-синих оттенков на лицах? Дыхание, что ли, задерживали?
