Мощная ударная волна встретила Эйу и Риджеса с такой силой, что в тот же миг отбросила обоих прочь. С бешеной скоростью, страж и его хранитель врезались в песчаную насыпь одного из новоиспечённых островков, что образовались после разлома архипелага.
В следующую секунду энергетический пузырь, в котором Эми смотрела события минувших дней, заволокло туманом … ненадолго.
Когда изображение вернулась, Эми видела всю ту же картину. На покрытом песчаной пылью побережье распласталось безжизненное тело Риджеса. Рядом лежала Эйа, лазуревая девочка, от которой вздымалась еле уловимая туманная дымка.
Резко подняв голову, рысь устремила взгляд в сторону шевелящихся кустов, откуда в следующий миг появилась знакомая Эми фигура. Без сомнения, это был Данкен Бритс.
Всё, что рассказывал картограф, было чистой правдой, всё до последнего слова. Эми собственными глазами видела, как Рамин лишил жизни королевскую фурию Риджеса, после чего тут же скрылся прочь. Данкен бросился следом, но дорогу ему преградил Лайан. Между ними действительно завязался бой, в котором не принимал участия ни сбежавший Рамин, ни стоявший в стороне Уолдо.
Тем не менее, напарник Бритса был полезен по-своему. Когда начался переполох, Бартли приметил несколько кусочков блестящих камней, валявшихся на земле.
Эми сразу же опознала части злосчастного «кристалла абсолютной магии». Четыре из шести осколков лежали в земле, смешавшись с космической пылью. Быть может сама судьба велела не встревать в конфликт, ведь лишь благодаря этому будущий картограф останется жив.
Тем временем Лайан продемонстрировал более высокие навыки фехтования, отчего опытный мечник одержал верх над своим оппонентом. В следующий миг он вознёс свой клинок, собираясь закончить жизнь Бритса, но в последний момент остановился. Причиной тому было отнюдь не милосердие, а холодный и алчный расчёт.
В тот день Уолдо Бартли выменял жизнь друга на три найденных осколка, сказав, что это всё, что он нашёл. Поскольку все эти три куска «кристалла абсолютной магии» были последовательны и идеально подходили друг другу, Лайан поверил.
Когда следопыты барона Мардэка ушли прочь, Бартли и впрямь пытался уговорить Бритса убежать с ним немедленно. Доводы были более чем вескими, ведь покушение на жизнь «первого» это очень серьёзное преступление.
Данкен отказался. На глазах Мыша проступили искренние слёзы сочувствия и сожаления. Он действительно винил себя в случившемся, собственную доверчивость и безрассудную наивность.
