Шепчущий череп полностью

– Задерживаться они не стали, коротко переговорили друг с другом, затем вместе ушли. Мешок забрали с собой. Мне показалось, что Каббинс слегка не в себе. По-моему, он плохо соображал, что делает. В последний момент он вернулся и что-то написал на скатерти. Я бы сказал так: Каббинс все еще продолжал сопротивляться моему господину, а тот, второй, уже нет. Тот давно уже спекся.

– Продолжает сопротивляться кому? – переспросила я, чувствуя холодок под сердцем.

Призрак ухмыльнулся, сквозь плазму сверкнули его зубы:

– Мой господин разговаривал с ними. Это читается по их глазам. Особенно заметно у того, второго. Ему ужасно хочется стать просветленным. Но Каббинс тоже не совсем в своем уме. А вы что, сами этого не замечали? – хмыкнул призрак. – Наверное, никогда не обращаете на него внимания.

Я не могла говорить. Перед глазами вновь вырос поднявшийся на кладбище фантом, и вновь он склонился над Джорджем. Снова в моих ушах зазвучал его бархатный, настойчивый голос: «Смотри… Смотри… Я исполню твое заветное желание…» Я вспомнила Джорджа и Джоплина – они оба стояли тогда перед железным гробом как зачарованные. Я подумала о некоторых странностях, которые появились в поведении Джорджа после того случая на кладбище – его мелейз в доме Бикерстафа, его рассеянность, печаль в глазах, когда он говорил о зеркале. Я вспомнила все это – и словно окаменела. Локвуду пришлось несколько раз окликнуть меня, прежде чем я смогла передать ему то, что услышала от призрака.

– Мы знаем, что Джордж оказался под воздействием зеркала и призрака на кладбище, – хрипло сказала я. – Мы замечали, но не придавали этому значения. Бедный Джордж… Локвуд, какими же слепцами мы были! Ему безумно хочется исследовать это зеркало. В последнее время эта мысль не покидала его. А ты все ругал Джорджа, устраивал ему разборки.

– Да, разумеется, ругал, разумеется, устраивал! – Локвуд, как и я, повысил голос. – Потому что Джордж всегда такой! Вечно носится с какими-то реликвиями и прочим древним хламом! Как одержимый! Мы просто не могли ничего заметить. – Лицо у Локвуда стало бледным, пепельным, плечи поникли. – Ты действительно думаешь, что он находится под воздействием призрака?

– И призрака, и зеркала. Будь Джордж в своем уме, разве он ушел бы из дома, разве оставил бы нас одних?

– Нет, конечно нет. Но даже если и так… Честное слово, Люси, я убью его.

– Вряд ли это потребуется, если они с Джоплином – два идиота – смотрят сейчас в зеркало.

– Да, ты права, – Локвуд глубоко вдохнул. – Где они могут быть? Давай думать. Не знаешь, где живет Джоплин?

– Понятия не имею, но, как мне кажется, бо́льшую часть времени он проводит на кладбище Кенсал Грин.

– Точно! – прищелкнул пальцами Локвуд. – Причем не только на поверхности. В таком случае та серая дрянь в его волосах – вовсе не перхоть. – Локвуд рванулся к двери цокольного этажа, проскочил в нее и громко застучал каблуками по железным ступеням ведущей вниз лестницы. – Шевелись! – крикнул он. – Собирай снаряжение, все, что сможешь. Рапиры, вспышки, что только найдешь. И позвони, вызови ночное такси. Действуй, действуй!

Спустя десять минут мы снова сидели на кухне и ждали такси. У нас были рапиры (старые, взятые из стойки в тренажерном зале) и два рабочих пояса (тоже старых, настолько порванных и прожженных плазмой, что едва не расползались). Да, еще несколько мешочков с железными опилками, две соляные бомбочки – и ни единой магниевой вспышки. Увы, все они были израсходованы, потеряны или насквозь промокли во время нашего налета на Винкмана.

Оба мы взволновались – стоя, переминались возле стола, в десятый раз перепроверяя наше снаряжение. Из призрак-банки за нами с явным любопытством наблюдало зеленое лицо. По-моему, наш «приятель» оттягивался по полной программе.

– Ну-ну, не буду вам докучать, – сказал призрак. – Просто пойду и лягу баиньки. Вы все равно не успеете спасти Каббинса.

– Заткнись, – огрызнулась я. – Локвуд, что ты недавно сказал о Джоплине? О серой дряни в его волосах. Я не поняла, что ты имел в виду.